Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Я отчего-то уже знал, что услышу, да и парни, похоже, тоже догадались. Ибо за какой ещё конкурс может «топить» губернатор? Оттого даже вечно спокойный Фудзи в напряжении подался вперёд.

— КНП, «Конкурс национальной песни», — не разочаровал нас сеньор.

— Сразу нет! — поднялся я, придвигая за собой стул. С буквально секундным опозданием парни повторили мой жест.

Сеньор не шелохнулся.

— Сеньор Эскобар, очень приятно было с вами пообщаться, — вежливо, но как к говну обратился к гостю Карен, — но наши мысли полностью совпадают с мыслями нашего напарника. Мы в подобном не участвуем и не собираемся.

— Ищите других дураков! — весело хмыкнул Хан. И лишь только Наото сдержался от колкого комментария.

— Хуан! — окликнул меня сеньор, в равнодушной позе оставшийся сидеть на своём месте. Я обернулся. — Хуан, скажи, сколько лететь до Туманности Андромеды?

Нахмурился. Припомнил астрономию. На районе в школе её преподавали плохо, а для гранта нужно было знать самый минимум. В школе же генерала Хуареса проучился не так, чтобы долго, всего год, и астрономия не была коньком программы.

— Кажется, два с половиной миллиона световых лет, — выдал я по памяти.

 — Но могу ошибаться, это не точно.

Снова развернулся идти дальше, но в спину снова настиг вопрос сеньора губернатора:

— Хуан, это важный вопрос. Каково это грёбанное расстояние до этой грёбанной Туманности Андромеды?

Вот тут меня накрыло. Встал как вкопанный, спина похолодела. Конечно, мог бы послать всех в жопу и уйти, лишь бы не подписываться под это дерьмо. И ничего бы мне никто не сделал. Правда и обратиться за помощью в следующий раз я не смог бы.

Но, блин, я давал слово! И мне реально помогли, отсыпав эти грёбанные два миллиона золотом в тот же день, как попросил! Нельзя нарушать своё слово, иначе ты — ничтожество.

А я не хотел себя таковым считать.

— Вань, чего встал? — окликнул Хан — парни уже прошли мимо и остановились, видя, что стою как вкопанный.

— Ребят, у меня для вас плохие новости, — гробовым голосом произнёс я.

— Только не говори, что мы под это подписываемся! — в ужасе распахнул глаза Карен. — И что это политика и «так надо потому что так надо».

— К сожалению, не политика, — покачал я головой. — Хуже. Сильно хуже. И отказаться не могу.

— Ребят, вы можете идти, вы не давали слово! — попробовал отмазаться я, не втягивая их в это. — Но я — дал. И уйти не могу. Я обязан выполнить это грёбанное требование этого грёбанного сукиного сына, чтоб ему жилось долго и счастливо!

Хан присвистнул. Выглянул на сеньора губера из-за моего плеча.

— А может давай ему люлей наваляем, и скажем, что так и было?

— Хан, брат, я ДОЛЖЕН, — положил я ему руку на плечо. — А долги надо отдавать.

— Чёрт с ним! — Карен тяжело вздохнул и прошествовал назад.