Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Но я должен вытравить из него эти слова, и я сделаю это. Ибо мой психопортрет этого сукиного сына говорил, что как бы он ни маскировался, так и есть.

— Ты их ненавидишь! — скривившись, зашипел я. — Ненавидишь, потому, что они — мразь! Пыль! Они уроды, с которыми власть нянчится, держа их за людей!

— Нет, она не считает их людьми! — продолжал давить я, сверкая глазами. — Вы не идиоты и всё видите. Но она их нянчит! Нянчится с этими грязными отродьями, давая им иллюзию равенства! И особенно королева, да? Эта шлюха, выскочившая замуж за одного из них, из их Земной метрополии и нарожавшая от него наследников! Это она всё делает, да, сеньор 28145-14? И ваша задача, вас, как патриотов, кто держит руку на пульсе, пресечь этот форменный беспредел, и вернуть на их место хотя бы тех из отродий, кто слишком громко о себе думает.

Да, сеньор?

— Пош-шёл ты! — Злость. Раздражение. Ненависть.

— А я — предатель! — продолжал я. — Самый что ни на есть предатель! Поскольку я — латинос! Свой! Но выступаю на стороне этих упырей. За них я вышел на улицы в недавних схватках и дрался, против таких же латинос, как сам. Променял своих на чужих, причём на неполноценных чужих! Какая же я сука, правда, сеньор литератор?

Тот в ответ только запыхтел.

— А ещё у меня есть детоксин. — Я вытащил шприц и показал ампулу со снотворным. — Я могу дать его, но не дам. Я даю его только честным людям, кто отвечает за свои слова и поступки, кто признаёт правду и истину. Или я могу дать его ему, — кивок на воющего и валяющегося, перекатывающегося от нестерпимой боли второго препода. Он упал со стола и катался, пытаясь хоть чем-то заглушить творящийся с ним ад. — Скажи, сеньор 28145-14! Скажи как есть! Мы же все свои! И я дам вам обоим избавление.

Ты прав, всё кончено, моё расследование провалилось — «контора» не при чём и в ней нет изменников. Но мы же с тобой понимаем, что к чему в этом мире? Да, мы по разные стороны баррикад, но мы же понимаем, правда?

— Шимановский, как же я тебя ненавижу! — захрипел вдруг сеньор литератор. — С первого дня ненавижу!..

— Да, ты предатель, мать твою! — заорал он, и мне даже пришлось встать и отойти на шаг. — Ты — Предатель с большой буквы! И был им с первого дня. Предатель, имеющий корни там, — палец в потолок, — которого пасли и поддерживали оттуда, куда простым смертным ходя нет, но раз за разом позиционирующий себя… ЭТИМ! — Слово «этим» было брошено настолько презрительно, что таких слов для описания просто не придумали.

 — Хотя к ЭТИМ ты отношения не имеешь, ты просто сын польской шлюхи! Польской, Шимановский! Тьфу! — Он сплюнул. — Я тебя ненавижу, что якшаешься с ними! Да, они — мрази! Они твари! И да, с ними нянькаются! НЕЛЬЗЯ С НИМИ НЯНЬКАТСЯ! — заорал он, видимо, на камеру. — Они ударят нам в спину. Они уничтожат нас, если расслабимся.