0
0Корделл Халл принял из руки Президента конверт с переводом, которое осуществили в русском посольстве и которое прошло, по просьбе большевиков, напрямую к Рузвельту, минуя переводчиков госдепартамента. Он стал вчитываться в текст.
Уважаемый г-н Рузвельт,
Пользуюсь случаем, чтобы выразить Вам глубокую благодарность Советского Правительства за предоставленные ценные сведения, касающиеся безопасности СССР. Советская сторона…
– Что Вы думаете обо всём этом?
– Русские явно что-то уже знают, господин Президент. Они лишь воспользовались случаем.
– Но никак не в Москве?
Рузвельт немного попереваривал услышанное и подвёл первый итог:
– Конечно, трудно судить по первому, пусть и быстрому ответу лично от Сталина, но, возможно, содержимое письма поможет понять их логику. Большевики, при всём их упрямстве и приверженности их своим идеологическим концепциям, готовы рассматривать нас в качестве союзников?
– Большевики – наши союзники… – Корделл попробовал, как звучит новая идея вслух и помня, что инициатором извещения русских о планах Германии был сам Рузвельт, решил пока любым образом не высказывать малейших сомнений насчёт замысла уверенно выигравшего в третий раз выборы популярного Президента – …на фоне того, что разворачивается в Европе, и такой вариант не кажется невозможным.
– Вы уже были в вашем посту, когда мы признали СССР. И внесли свой вклад в данное решение – улыбнувшись, заметил Президент США…
Глава 6. Сломать мозги об прошлое
Стартовавший апрель одарил ощущением завершения очередного важного этапа в выглядевшем бесконечным списке «что надо делать», альфа-версия которого родилась под приглядом Моисеевича в купе поезда Молотов-Москва. Причём ныне список адресовался именно что себе, а не «в целом… стране».
Согласован и реализован набор машинных команд.
Именно сейчас.
