0
0Когда люди, годами поддерживавшие контакт через сеть и в реале, на ISDEF-ках и прочих shareware-тусовках имевших вполне оффлайновый аспект, резко разделились по идеологическому выбору, ранее обоюдно давимому благодаря их общим бизнесам, частому в той среде космополитизму и количеству совместно выпитого… но всё это было там, в «ином будущем».
Здесь же, первое время граница была достаточно прозрачной и потоки перемещавшихся поляков – в генерал-губернаторство и украинцев и белорусов в западные территории СССР позволили германским специальным ведомствам отыскать многих польских агентов и включить их в свои разведсети, в дополнение к существовавшим в прибалтике и управлявшимся из разведпунктов в Пруссии – при возвращении в СССР прибалтийских земель там было оставлено большое число агентов, сообщавших большой объём данных об РККА.
Именно от подобной агентуры и в Галиции сотрудники Пикенброка и получили первую брошюру Генштаба для командного состава РККА по германским вооружённым силам, в которой вовсю использовались подобранные по времени сведения от попаданца.
Подготовка войны против СССР потребовала собирать сведения любыми путями. В ход шли опросы технических специалистов, работавших по контрактам в СССР, что дало определённые сведения о советском промышленном потенциале, об уровне их экономике, данные о тех производствах, где работали специалисты из Германии.
Гейдрих, прислушавшийся к Канарису, и разделивший с ним обеспокоенность, раздал соответствующие распоряжения в РСХА.
И ко второй встрече с Канарисом, начальнику РСХА уже было что сказать.
Хайнц Йост, начальник 6-го управления РСХА (SD-Ausland – СД-Заграница), положил на стол Гейдриха отчёт подразделения VI C (Восток, русско-японские подконтрольные территории), имевшего определённые возможности по изучению обстановки в СССР через контакты (родственные, бывшие служебные в Российской Империи, связи в среде дворянства), сохранившиеся у эмигрантских кругов с теми, кто остался в стране, приняв (или смирившись – по факту и/или внешне) с властью большевиков.
Фактически заброшенная наугад удочка принесла новый улов. Точнее, старый, который совсем не «протух».
Датированное ещё январём, донесение. На которое, как оказалось, поначалу не обратили особого внимания. Агент в Москве, работавший в системе советского снабжения, выслушал кое-какой трёп сотрудников столовой НКВД на Арбате. Именно той самой, в которую частенько заезжал личный состав 8-го отдела ГУГБ.
И содержание донесения во многом совпало с теми обрывками сведений, которые анализировали в декабре ушедшего года Ганс Пикенброк и его подчинённые.
