Форк 1941

Чем он вас хуже?

По тому, что нарком снова отпустил шутку в адрес как отдела, так и конкретно потомка, Поташник понял, что у Берии сегодня хорошее настроение. Матвей Моисеевич к февралю успел понаблюдать, будучи постоянно вблизи наркома, всю эволюцию эмоционального состояния того. Берия быстро вышел из состояния, близкого к шоку, после понимания уровня потерь, которые предстоит понести стране, и был явно обрадован перспективами, с помощью знаний из 21 века, «срезать жертвы в разы», но позже, с каждым днём снова ходил всё более мрачным и раздражённым.

Были даже пара вспышек начальственного гнева, краем зацепивших Поташника. Попадал под горячую руку, что называется. Но пока от чего-то серьёзного судьба отводила.

Причина лежала, на взгляд майора, на поверхности – слишком быстро бежало время, слишком большие дела двигались не так быстро, как хотелось всем причастным к главной тайне СССР.

Тем временем, мгновение поразмышляв, нарком решил выдать подчинённому кусочек правды:

– А ведь верно угадал! Стервятник действительно из того гнезда выпорхнул.

Вопрос теперь в том, как немцы отреагируют. Будут более осторожны, чем в «той истории»? Тогда их, действительно, как сам ты уже от Рожкова знаешь, первый раз только в апреле приземлили. Сочтут неизбежной потерей и по-прежнему будут так же нагло себя вести и лезть всё глубже и дальше?

Дальнейших пояснений, Поташник, разумеется не дождался. Ещё чего не хватало! Он и так поражался, насколько сам высоко вознёсся со всей этой историей с явлением потомка из будущего в райотдел НКВД. Впрочем, майор особо и не переживал.

Всегда можно спросить у потомка или вообще почитать книжку самому, благо их распечатали почти все из имевшихся. И перебирали, перебирали «с лупой» все, постоянно дёргая Рожкова – это будет полезно? А это?

Впрочем, в историю авиации особо углубляться желания не было, своих забот хватало… А, в целом, конечно, хорошо знать будущее. По крайней мере, пока события совсем не свернули в иную сторону. На что, они собственно все так надеялись.

Сам Берия же подумал о том, что возможно, в ухваченной Рожковым детали видится первое изменение не «внутри СССР», пусть и со всеми тремя грандиозными проектами – атомным, ракетным и микроэлектронным, начавшимися ранее, чем «в тот раз», а с тем, что касалось уже вражеской деятельности Германии на территории СССР.

Пусть и маскируемой под ошибки аэронавигации и прочие шитые белыми нитками дипломатические отговорки.

То, из-за чего так возбудился путешественник во времени, началось в октябре последнего мирного года.