Подучили, потренировались… Призывники сорокового из салаг к войне превратились в нормальных бойцов… В родном батальоне, с гордостью подумал Каширин, так точно так.
Неделю назад, их комбат-майор погиб в одном из первых боёв стрелкового соединения, когда их дивизию выдвинули из фронтового резерва, закрывать прорыв у Рудни и Каширин, сам того не желая, поднялся по служебной лестнице.
Изрядно поредевшие ряды как дивизии, так и принятого Кашириным родного батальона, вместе с соседями сдерживали натиск рвавшихся на оперативный простор немцев два дня.
Завершить окружение не удалось, но после сражения немцы оттянули назад свой «клин», который настойчиво просовывали в разрыв фронта и на какое то время свернули усилия здесь, отчего и вышло небольшое затишье. Наш мехкорпус, потрёпанный, также вывели из боя.
Стрелковая дивизия, потерявшую в боях на закрытие прорыва, треть состава и матчасти, получила передышку на позициях, на которых она сейчас и располагалась. Это время позволило зарыться поглубже. А их соединение, в целом, оставалось ещё весьма боеспособным.
Вчера прошёл было из штаба дивизии слушок, что их заменят новыми соединениями, прибывающими из глубины страны и их отведут во второй эшелон, на новые резервные позиции второй линии обороны.
Слова слуха, имели в основе реальные факты. Осуществлявший главное управление боевыми дейтсвиями Главный военный Совет РККА усиливал из всех возможностей Смоленско-Московское направление.
Именно на неё и пришёлся удар гитлеровцев.
Вечером с стороны германских позиций на наши войска разверзлось небо. Противные жуткий завывания уходящих с направляющих немецких РС-ов заставляли всех бойцов вжиматься в землю.
15-сантиметровые «небельверверы»! – быстро определил капитан, добросовестно отнёсшийся к изучению серии довоенных брошюр по германским вооружённым силам и типам их вооружений.
На позиции батальона обрушился шквал мощных осколочно-фугасных снарядов.










