Пари, миледи?

Стейн посмотрел на меня с легкой усмешкой и принялся расстегивать рубашку.

— Просто в Рендолле работают очень понятливые люди, — пожав плечами, сказала в ответ и добавила: — А вы… Вам лучше прилечь, милорд.

— Ну вот, о чем я говорил? Вы из меня веревки вьете, — хмыкнул Стейн, но возражать не стал.

— Полагаю, только в тех случаях, когда вы это позволяете.

— Думаете?

— Уверена в этом. Ложитесь, милорд. Хватит заговаривать мне зубы.

Я дождалась, пока муж снимет одежду и устроится на диване, и внимательно осмотрела рубцы. Выглядели они гораздо лучше, чем еще несколько дней назад.

— Постойте, — неожиданно сказал Стейн, когда я размяла голени и поднялась выше.

Он сосредоточенно нахмурился.

— Что-то случилось?

— Вот здесь, — муж накрыл мою руку своей и надавил. — Да, точно. Кажется, я что-то чувствую.

— Что именно?

— Тепло.

— А так?

Я передвинула ладонь чуть ниже.

— Нет. Здесь ничего.

— А вот так?

— Нет. Только в одном месте.

Стейн старался говорить спокойно, но я почти осязаемо ощущала его волнение.

— Как думаете, это что-то значит? — Спросил он, и в черных глазах мелькнули алые всполохи.

— Конечно. То, что появляется чувствительность — очень хороший признак.

Я собиралась добавить, что нужно закреплять результат и продолжать ежедневный массаж, но подняла глаза на Стейна и заметила на подлокотнике дивана Олли.

— Ну и чего вытаращилась? — Недовольно буркнул тот. — Рот закрой, а то ворона залетит.

Мне хотелось спросить, как здесь оказался вредный духовик, но я вспомнила, что Стейн его не видит, и промолчала.

— А ты что думала, Олли хозяина бросит? — Продолжал мелкий ворчун. — Да я за своим лордом, если понадобится, к ресу в пекло спущусь! Да я…

Олли разошелся и принялся перечислять, на какие подвиги готов ради любимого хозяина, а я задумалась, как духовик оказался в Рендолле. Выходит, он привязан не к дому, как мне казалось раньше, а к самому Стейну?

— Вот, снова, — напряженно сказал муж, когда я взялась разминать вторую ногу. — Но теперь не только тепло. Я чувствую ваши прикосновения.

Сердце радостно встрепенулось. Все-таки я была права, когда надеялась, что выздоровление возможно!

— Это очень хорошая новость, милорд, — сдерживая сбившееся дыхание, ответила мужу.

Я настроилась на магическое зрение, внимательно разглядывая места разрывов контура, и задумалась. А что, если не стягивать их, как положено в таких случаях, а попытаться нарастить? Да, так никто и никогда не делал, но, может, попробовать?"

"Я сосредоточилась, поднесла руки к месту разрыва и закрыла глаза.