2
0
— Вас это задевает? — Спросил Стейн, и мне достался внимательный взгляд.
И почему-то показалось, что Рольф задержал дыхание, в ожидании ответа.
— Нисколько, — вскинув голову, уверенно сказала в ответ. — Подпишите бумаги, лорд Стейн. Мне пора возвращаться домой.
«И желательно как можно скорее. Пока я еще могу держать лицо» — возникла в голове здравая мысль, и тут же исчезла, поглощенная чернотой, целиком затопившей глаза лорда.
Он смотрел на меня — долго, пристально, так, словно хотел заглянуть в душу, а затем кивнул каким-то своим мыслям и спокойно, даже расслабленно, сказал:
— Боюсь, это невозможно, миледи.
Он небрежно указал мне на кресло и сам занял соседнее. Я присела на краешек и сжала в руках бумаги.
— Но я ведь выполнила все условия нашего договора. К тому же, он истекает через два дня, так что вы не можете…
Дыхание сбилось, и мне пришлось остановиться.
— Вы должны подписать, — взяв себя в руки, твердо сказала Стейну. — Слышите? Я очень тороплюсь.
— Вы так его любите? — Задумчиво спросил лорд и сложил пальцы замком, глядя на меня поверх них.
— О чем вы?
— Эшвуд. Он настолько вам дорог?
— Не говорите глупостей.
— Нет.
— Нет?
— Я не буду ничего подписывать. Вы моя жена, Софи. И ею вы и останетесь.
— Что?
Я растерянно смотрела на Стейна, на его решительно сжатые губы, на полыхающие черным огнем глаза, и не могла понять ни слова из того, о чем он говорил. Как это — не подпишет? Разве он не собирается жениться на Амалии?
— Развода не будет, — продолжил удивлять Стейн.
— Неужели? А что на это скажет ваша невеста?
— О чем вы?
Рольф непонимающе нахмурился, а я не смогла скрыть горькую иронию.
— Не нужно, милорд. Я прекрасно понимаю, какие чувства вы испытываете к леди Эшвуд.
— Вы поразительно слепы, когда дело действительно касается чувств, Софи, — тихо произнес Стейн.
— Неужели? Но в кабинете я просто не могла их не заметить. Поцелуй и все, что ему сопутствовало, — пояснила, заметив недоуменный взгляд мужа.
— Рес! — Помрачнев, рыкнул Стейн. — Софи, это не то, о чем вы подумали. Мы не…
Он не договорил. Резко поднялся и сделал шаг ко мне.
— Ну, разумеется!
Я вскинула голову и посмотрела в расплавленную тьму его взгляда.
— Я помню утверждение, что поцелуй ничего особенного не значит, но все же ваши с Амалией отношения выглядят немного иначе, чем «ничего особенного».
— Нет, — твердо произнес Стейн, делая еще шаг и подходя почти вплотную.
— Нет?
Я не могла отступить. Не могла показать слабость. А сердце билось уже где-то в горле и болело так, что не давало вздохнуть.
— Ничего подписывать не буду, — нахмурившись, веско сказал Стейн. — Вы моя жена и точка.
