5
0— Самая настоящая барыня, вот те крест. Одета была в шубу и шляпку с вуалью, но я ее сразу узнал.
И в театре видел, и в наших нумерах почитай через день. Раиса Ивановна Каневская. Красивая дамочка!
— А того господина, что прошел в номер следом за ней, ты раньше встречал?
— Нет, не встречал! Я еще внимание обратил, что он как бы от меня свою физиономию отворачивал. Видно, что не из наших посетителей, неопытный. Совсем неловко себя чувствовал, словно впервой на свидание в нумера пришел.
— Что ты можешь сказать по поводу убитого в пятом номере господина?
— Он это как раз и есть! Наверно, кто-то подсказал Сергею Геннадьевичу, что Раиса Ивановна в номерах развлекается, вот он их и выследил. Обычно они вдвоем сюда приезжали, по два дня кутили. Раиса Ивановна — дамочка заводная, бывало, одной посуды рублей на пятьдесят перебьет.
— Из пятого номера вызывали официанта? — не совсем учтиво перебил его Тартищев.
— И из третьего, и из пятого, — охотно подтвердил коридорный, — я уже вашему агенту про это сообщал.
— Будь милостив, сообщи еще раз, не сочти за труд! — произнес Тартищев язвительно, но глаза его смотрели сердито, и коридорный стушевался.
— Да я ничего… Я завсегда…
— Ну, раз завсегда, так и не виляй хвостом! — оборвал его Тартищев. — Кто из официантов обслуживал номера?
— Это у метрдотеля надо узнать или у буфетчика.
Около девяти часов или чуть позже в двенадцатом номе ре купцы подрались и окно разбили. Я пока с ними разбирался, проглядел официантов. Одного, правда, со спины видел. Кажется, Варламов был. Он чуть ниже меня ростом, с черными усами. Должно быть, еще не ушел из ресторана, а если уже смылся, то домой за ним пошлют..
— Хорошо, — кивнул головой Тартищев, — спустись в ресторан и найди, кто обслуживал вчера вечером третий и пятый номера. И приведи официанта сюда.
Только не болтай, по какому делу.
— Так все почитай уже знают, — виновато посмотрел на него коридорный.
— Знают, не знают! — рассердился Тартищев. — Не твоего ума это дело! Исполняй, как тебе велели!
Коридорный поспешно вышел из кабинета Стаканова, в котором Тартищев опрашивал свидетелей. Федор Михайлович сложил бумаги в папку и тоже покинул кабинет. Городовой в длинной шинели и с шашкой на боку загораживал вход с лестницы от зевак. При виде Тартищева взял под козырек.
— Ваше высокоблагородие! Спасу нет от газетчиков! Напролом лезут!
Тартищев подошел к нему и сразу же выхватил взглядом Желтовского и Куроедова. Бедовая парочка опять была в авангарде жаждущих узнать подробности нового убийства.
— Федор Михайлович, — Желтовский даже подпрыгнул на месте, словно испугался, что Тартищев его не заметит, и потряс кулаком с зажатой в нем записной книжкой.
