— У них может быть магия, которая перемещает людей на небольшие расстояния. Верховный маг с остальными людьми сможет попасть сюда с ее помощью?
Он отрицательно покачал головой.
— Не беспокойся, замок надежно защищен, их магия не сработает. Делай, что задумал.
Поднявшись, я вышел на центр площадки, глядя в сторону летящего флота. А они быстро приближаются, корабли уже хорошо заметны.
Немного полюбовавшись окрестностями, обернулся Драгорном.
Вскоре весь флот подлетел на расстояние, с которого отчетливо можно было разглядеть детали каждого судна, и завис на одном месте.
Интересно, что он задумал? Маг тоже меня видел и собирался атаковать замок? Решил, что я спрятался от него в этом месте?
На палубы высыпали люди. В домиках воздушных шаров открылись окна. Так и есть, будут атаковать, а поговорить? Как же без пламенных и напыщенных речей с его стороны? Увы, жажда мести затмевает рассудок.
Ну вот и началось! Со всех кораблей в мою сторону полетели огненные шары, какие-то белые светящиеся стрелы, дымящиеся сгустки темных субстанций.
Вот только, как и говорил хранитель, все оказалось бесполезно. Не долетев метров пятидесяти, вся магическая атака просто испарилась.
Но это только подзадорило верховного мага. Интенсивность обстрела увеличилась — по всей видимости, он кипел от злости и разошелся не на шутку, что-то там крича на остальных.
Я спокойно наблюдал за этим красивым, настоящим фейерверком в мою честь! Но пора заканчивать светопреставление.
Уничтожить летающие аппараты и тех, кто на них находится, не составит труда, но делать этого я не хотел.
— Таус, — обратился я к хранителю, зная, что он меня услышит, — создай набегающие магические потоки воздуха, так чтобы летающие корабли и шары бросало из стороны в сторону.
— Начинаю, — послышалось сзади.
Я начал махать руками, используя свой дар и представляя себя дирижером перед большим оркестром.
Рядом с кораблями вспыхивали разряды гигантских молний, освещая небо яркими вспышками и оглушая своим грохотом.
Всем, кто там находился, уже было не до атакующей магии. Азариус орал на них, но и сам крепко держался, на его лице отразился страх.









