Дом голосов

Может, и папа, принюхавшись к ветру, почуял дождь.

— Завтра я продолжу путь очень рано, — обещает старик. — Через два дня я должен встретиться с моими двумя детьми, мы давно не виделись.

Я про себя думаю: как хорошо, что у него есть семья. Тот, у кого есть семья, не может быть злым. Но при последних словах старика по лицам мамы и папы пробегает тень.

— У нас тюря на ужин, — сообщает мама, наконец приняв решение.

— Отлично, это подойдет, спасибо, — отвечает старик, страшно довольный.

Мы с мамой накрываем к ужину в центре алтаря. Едва начинает темнеть, расставляем почти все свечи, какие нашли в ризнице в первый день, когда пришли сюда.

Это так красиво, похоже на праздник. До сих пор у нас никогда не было гостей к ужину, я полна смятения, сердце бешено бьется.

Старик устроился в глубине придела, чтобы покурить. Папа подошел к нему, вступил в разговор, не знаю, что они друг другу сказали. Страх, который я прежде подметила на лицах родителей, исчез. Но все равно они вели себя как-то странно.

Мы садимся за стол. Папа открывает большую оплетенную бутылку вина, которую держал про запас, а мама приносит миски с размоченным хлебом.

Вкусно пахнет базиликом.

— Тюря отменная, — в самом деле похваливает старик. — Но мы так друг другу и не представились, — добавляет он.

Я жду, что мама с папой первыми выскажутся по этому поводу, но они молчат.

Родители опять переглядываются. И тут я догадываюсь, что они знают старика. Неизвестно откуда, но знают.

За столом они говорят очень мало, только голос старика отдается под сводами церкви. Он, похоже, любит поболтать. Не докучливый, нет: ему правда есть что рассказать. Он тоже путник, он много странствовал.

Такое впечатление, что он, в отличие от нас, обошел весь мир. Он рассказывает о таких далеких краях, о каких я только в книжках читала. Судя по тому, как он эти края описывает, они великолепны. И я спрашиваю себя, откуда он, слепец, знает столько подробностей.

Папа наливает старику еще вина, когда тот вдруг хватает его за руку.

— Не знаю почему… но мне кажется, что это со мной уже было, — заявляет он. — Может быть, во сне… — Он смеется. — Мы, случайно, не могли где-то встречаться?

— Нет, — тут же отвечает папа.

 — Не думаю, — добавляет с полной уверенностью.

— И все-таки я что-то такое чувствую. — Старик уже не смеется, говорит серьезно. — А я, как правило, не ошибаюсь в подобных делах… — Снова принюхивается. — Я узнаю ваш запах.

Как раз при этих его словах слышится раскат грома. Сквозняк колеблет пламя свечей, и тени пляшут на стенах.

— Наверное, пора спать, — вступает мама. — Мы ночуем в доме священника, ты можешь устроиться здесь.

— Конечно-конечно, тут очень удобно, спасибо, — вежливо отвечает Черный.