Дом голосов

Джерберу пришел на память очень старый фильм, где пришельцы подменяли собой людей, пока те спали, а потом спокойно жили среди всех прочих, и никто ничего не замечал.

— Если чужие ничем не отличались от всех остальных, как вы могли их распознать?

— Мы не могли, — ответила Ханна, широко распахнув голубые глаза, будто удивляясь, как ему в голову не пришла такая банальная мысль.

— Значит, сторонились всех подряд. Кажется, это немного чересчур, вы не находите?

— Что вы знаете о змеях? — неожиданно спросила женщина.

— Ничего, — ответил Джербер.

— Увидев змею, можете ли вы распознать, ядовитая она или нет?

— Не могу, — был вынужден признаться психолог.

— И что же вы делаете, чтобы не рисковать?

Джербер помолчал, потом ответил:

— Держусь подальше от любых змей.

Он оказался в затруднительном положении. Рассуждение Ханны было неопровержимым.

— Почему вы боялись чужих? — спросил он.

Женщина смотрела куда-то вдаль, потерявшись среди бог знает каких смутных образов.

— Чужие забирали людей, увозили прочь от любимых, — сказала она. — Никто не знал, куда их увозили и что с ними потом случалось.

Или мне всего не рассказывали, ведь я была еще маленькая… Единственное, что я знала: те люди никогда не возвращались. Никогда.

Без каких-либо комментариев Джербер включил метроном. Услышав стук, Ханна закрыла глаза и стала раскачиваться в кресле.

Впервые я ощущаю присутствие чужих где-то лет в семь.

За всю мою короткую жизнь мне встречалось не много людей. Другие — всегда крохотные и далекие, они проходят у горизонта, помещаются между большим и указательным пальцем. Но я знаю, они существуют. Знаю, они живут все вместе, обычно в больших городах.

Но еще я знаю, что некоторые из них — такие же, как мы. Невидимые, они переходят с места на место. У каждого свои причины удалиться от мира. Кто-то бежит от войны или от чего-то скверного, что с ним приключилось; кто-то потерялся, кто-то ушел и не хочет возвращаться обратно, а кто-то попросту остается один, потому что не приемлет, когда кто-то другой ему указывает, что делать.

Мы, принадлежащие к числу бродяг, представляем собой сообщество. Никогда не собираясь в одном месте, мы оставляем знаки, только для нас понятные.

Мой отец может их читать. Определенный символ, вырезанный на коре дерева; камни, уложенные определенным образом на перекрестке дорог. Они означают маршрут, которым нужно следовать, или опасность, которой следует избегать. Говорят, где мы найдем еду или питье. Где люди могут обратить на нас внимание, а где мы пройдем незамеченными.

Мы тоже участвуем в этом. Всякий раз, уходя из дома голосов, мы должны приготовить его для тех, кто придет после. Папа называет это «кодексом путника».