Дом голосов

 — Ваш отец произнес одно только слово, и такой малости хватило, чтобы вы утратили чистоту… Что лучше: фантазии девочки, которая верит в ведьм и призраков, или уверенность в том, что существует только этот мир, циничный и рациональный, где смерть действительно знаменует собой конец всему и где каждый решает, что для нас хорошо или плохо, даже не спрашивая нашего мнения? Может быть, я и правда сумасшедшая, раз верю в некоторые истории, но иногда вопрос в том, как посмотреть на реальность, вам не кажется? Не забывайте: люди, которых этот ваш мир называет монстрами, для меня были мамой и папой.

Джербер потерял дар речи. Он не верил своим ушам, он чувствовал свое бессилие.

— Адо существовал. — Ханна встала и взяла сумку. — Он до сих пор погребен в сундуке, под кипарисом, возле дома голосов. Ждет, когда кто-нибудь придет забрать его.

И она направилась к двери, намереваясь уйти. Гипнотизер хотел бы ее остановить, что-нибудь ей сказать, но ничего не приходило в голову. На пороге женщина остановилась и обернулась к нему.

— Тайное слово вашего отца — это число, не так ли?

Под гнетом истины Пьетро Джербер всего лишь кивнул.

— Ну же, Пьетро, смелей, вперед…

— Зачем мы сюда пришли? — спросил он растерянно.

— Затем, что тебе сегодня исполнилось девять лет, — торжественно возгласил отец. — И я хочу сделать тебе подарок.

Но Пьетро как-то не верилось. Это скорее походило на наказание, хотя он пока не понимал, в чем оно заключалось. Может быть, дело в несъеденном мороженом и в той женщине, с которой он вел себя невоспитанно в прошлое воскресенье? У отца он боялся спросить, так что приготовился стоически принять любую кару, ему предназначенную.

— Я не могу тебе это объяснить, Пьетро, это слишком сложно. Но однажды ты сам поймешь, обещаю.

Он попробовал представить себе, что можно понять в какой-то далекий день, не поняв сейчас, но ничего не пришло на ум. Тогда он перешел к более практическому вопросу:

— А что, если я не проснусь?

— Это волнует многих, все мои маленькие пациенты задают тот же самый вопрос. И знаешь, как я их успокаиваю?

Пьетро покачал головой, уже не чувствуя себя таким дураком.

— Говорю им, что загипнотизированный на самом деле может проснуться в любой момент, это зависит только от него. Поэтому, если что-то пойдет не так, тебе будет достаточно посчитать в обратном порядке, а потом открыть глаза.

— Ладно, — согласился Пьетро.

Отец взял его за руку, и они вошли под сень рукотворных деревьев. Находиться там было приятно. Отец предложил ему лечь на лужайку-палас, даже подложил мягкую подушку под голову. Потом пошел к проигрывателю, который стоял в углу на столике.