Где на самом деле папа, я не знаю, но уверена, что мама не умерла. Если бы она умерла, то приходила бы ко мне, когда я сплю, как это делал Адо. Когда я говорю о таких вещах, другие дети надо мной смеются. Никто не верит, что существуют призраки. Они думают, что я сумасшедшая.
Но в одном мама с папой ошиблись. Чужие должны были забрать меня, а забрали их.
Сегодня синьора и синьор Холл принесли фотографии места, где они живут. Это очень далеко, на другом краю света. Чтобы добраться туда, нужно лететь на трех, а то и на четырех самолетах. Их дом стоит посередине небольшой бухты.
Вокруг него — лужайка, и у них есть желтая собака по кличке Зельда. Среди фотографий, которые мне показывают, есть и снимок моей комнаты. Там полно разных игр и кукол, а окно выходит на море. Синьор Холл говорит, что в гараже есть велосипед, который ждет меня. Не знаю, хочется ли мне туда ехать, и я до сих пор не поняла, поедут ли с нами мама и папа. Когда я об этом спрашиваю синьору Холл, она не знает, что отвечать.
Когда я провожу время с синьором и синьорой Холл, та иногда выбегает из комнаты, чтобы поплакать в укромном месте.
Синьор Холл сказал, что в их городе, который называется Аделаида, почти всегда стоит лето.
У него есть парусная лодка, и он любит море. Он рассказал, что в Австралии водятся странные животные, каких я никогда не видела. Синьор Холл симпатичный, он не такой, как другие. Например, когда я с ним заговорила о призраках, он не стал смеяться. Наоборот, сказал, что тоже в них верит и даже видел их в море. Создания, не отбрасывающие тень, как он их назвал. Рыбы, ракообразные, каракатицы. Поскольку за коралловым рифом мало мест, где можно спрятаться от хищников, эти животные научились становиться невидимыми.
Они стали прозрачными. Желудок, например, у них тончайший и состоит из коллагена, который отражает предметы, как зеркало, так что не видно даже самой крошечной частицы пищи. Но и хищники приспособились, чтобы не умереть от голода: у них развились глаза, способные видеть эти создания.
Говорят, я должна собирать вещи, чтобы через несколько дней уехать с синьором и синьорой Холл. Вернуться домой, в Аделаиду. Я объясняю, что тут какая-то ошибка, мой дом не там. Мне говорят, что там, просто я не помню, поскольку была слишком мала, когда покинула его.
Я не хочу ехать в Австралию, но, кажется, никого не интересует, чего я хочу, а чего — нет. Видя, что все бесполезно, я перестаю говорить. И есть тоже. Никто не знает, что со мной, думают, я заболела. Тем лучше. В конце концов кому-то приходит в голову спросить, чего я хочу.
— Хочу поговорить с лиловой вдовой, — заявляю я.
Ведьма приходит на следующий день. Она милая, как всегда, но я ей не верю.
— Что происходит? — спрашивает она.
— Могу я увидеть маму?
— Твоя мама — синьора Холл, — отвечает она.
0
0
