2
0– Полюби меня нежней, – мурлыкал он, – не бросай меня…
Трое ЭТИХ с интересом слушали. Моросил мелкий дождичек, которому с трудом противостояли листы проржавевшего железа и потертого линолеума, служившие крышей их штабу в карьере. В такие дни они всегда полагались на Адама по части придумывания, чем бы заняться, пока идет дождь. И они не были разочарованы. Глаза Адама сверкали, полные нового знания.
Когда он ночью заснул под грудой «Нового Водолея», на часах уже давно было три.
– А еще был тип, которого звали Чарльз Форт, – продолжал Адам. – Он мог устроить дождь из рыб, и из лягушек, и еще из всякого.
– Ага, – заверил ее Адам и оживился, развивая тему. – И они скакали, и квакали, и все такое. И потом ему даже платили, чтобы он убрался, и… и… – Он запнулся, пытаясь вспомнить что-то такое, что сможет удовлетворить его аудиторию. По его меркам, он впитал за раз огромную кучу новых сведений. – И он уплыл на «Марии Челесте» и основал Бермудский треугольник. Это в Бермуде, – добавил он, чтобы было понятно.
– Не мог он этого сделать, – серьезно заявил Уэнслидейл, – потому что я читал про «Марию Челесту», и там никого не было.
Троим ЭТИМ стало легче. С НЛО они чувствовали себя намного увереннее. Конечно, с НЛО в стиле «нью-эйдж» было сложнее; из вежливости они слушали Адама, но этим обновленческим НЛО явно не хватало живости.
Несколько секунд они молчали, размышляя о том, как совсем новые НЛО гоняют впустую.
– Это потому, что правительство норовит замять все разговоры, – объяснил Адам. – Миллионы летающих блюдец все время у нас садится, а правительство хочет все это замять.
– Зачем? – спросил Уэнслидейл.
Адам запнулся. В том, что он успел прочитать, не было прямого ответа на этот вопрос: «Новый Водолей» просто принимал это как данность, как символ веры, равно своей и своих читателей – правительство норовит все замять.
– Потому что они правительство, – решительно заявил Адам. – Правительства всегда так делают. У них в Лондоне огромный дом, в котором полно книг и прочего, чего они хотят замять. Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп.
– Вот стопроцентно, он сначала пьет чай, а потом еще читает газету, – сказал Уэнслидейл, который однажды на каникулах (этот день надолго остался в его памяти) явился без предупреждения к отцу на работу и пришел ко вполне определенным выводам. – И еще обсуждает, что вчера было по телику.
– А на штампе написано: «Замять», – добавила Язва.
– На штампе написано «Совершенно секретно»! – Адам пресек все поползновения к совместному творчеству.
