Добрые предзнаменования (пер. В.Филиппов)

Нужен, например, огромный, разбитый вдребезги автомобиль, скорее – не больше, но и не меньше – огненный метеор, пылающий, скрежещущий, сыпящий каплями расплавленного металла механический апельсин Преисподней, за рулем которого в языках пламени сидит, дико ухмыляясь, безумец в темных очках, и чтобы этот автомобиль, оставляя за собой хвост жирного черного дыма, ехал сквозь хлещущий дождь и ветер прямо на них на скорости сто тридцать километров в час.

Карьер был центром спокойствия в бущующем мире.

Гром не просто гремел над головой, он рвал воздух в клочья.

– Сюда едут мои новые друзья, – повторил Адам.

– Они скоро будут здесь, и тогда мы сможем начать.

Бобик завыл. Это был не сиреноподобный вой одиного волка, но жуткие рыдания маленькой собачки, попавшей в большую беду.

Язва сидела, не поднимая глаз.

Казалось, она о чем-то напряженно думает.

Наконец, она подняла голову и взглянула прямо в пустые серые глаза Адама.

– А что возьмешь себе ты, Адам? – спросила она.

Вместо бури над миром внезапно нависла звенящая тишина.

– Что? – повернулся к ней Адам.

– Ну, ты же разделил мир, правда ведь, и каждый из нас получит свою часть – так какая часть будет твоя?

Тишина пела, словно струна – резко и звонко.

– Точно, – подтвердил Брайан. – Ты нам так и не сказал, что достанется тебе.

– Язва права, – сказал Уэнслидейл. – Мне сдается, не так уж много останется, если мы заберем себе все эти страны.

Адам открыл рот и снова закрыл.

– Что? – спросил он.

– Какая часть твоя, Адам? – повторила Язва.

Адам смотрел на нее. Бобик перестал выть и уставился на хозяина пристальным, полным работы мысли дворняжьим взглядом.

– Я? – переспросил он.

Тишина не умолкала и тянула единственную ноту, способную заглушить весь грохот мира.

– У меня же будет Тэдфилд, – сказал Адам.

Они смотрели на него.

– Ну… и Нижний Тэдфилд, и Нортон, и Нортонский лес…

Смотрели во все глаза.

Адам переводил взгляд с одного лица на другое.

– Это все, что мне когда-нибудь было нужно, – сказал он.

Они покачали головами.

– Я могу их взять, если хочу, – с угрюмым вызовом в голосе сказал Адам, но в этом вызове вдруг мелькнуло сомнение. – И я могу сделать их лучше. Деревья, чтобы лучше лазать, пруды, чтобы…

Его голос неуверенно стих.

– Не можешь, – решительно сказал Уэнслидейл.

– Они не то что Америка и всякие эти страны. Они по-настоящему настоящие. И потом, они принадлежат всем нам. Они наши.

– И ты не сможешь сделать их лучше, – добавил Брайан.

– И даже если попробуешь, мы все узнаем, – вставила Язва.

– Ну, если вас только это заботит, не волнуйтесь, – беззаботно начал Адам, – потому что я могу сделать так, чтобы вы делали все, чего мне хочется…

Он остановился, когда его уши с ужасом услышали те слова, что произнес рот. ЭТИ попятились.

Бобик прикрыл лапами голову.