2
0Что, интересно, с ними делают? Может, запирают в комнате наедине с гарпунной пушкой, и ожидают, что ты поступишь, как честный человек?
Навигатор оторвал лист с принтерной распечаткой и уставился на него.
– Досточтимый господин, – сказал он.
– Что еще? – раздраженно повернулся к нему капитан.
– По-видимому, к большому несчастью у нас серьезные неполадки с аппаратурой. В этом месте глубина дна должна быть двести метров.
– По моим показаниям глубина получается пятнадцать тысяч метров, досточтимый господин. И становится все глубже и глубже.
– Ерунда. Такой глубины не бывает.
Капитан уставился на скопище высоких технологий стоимостью в несколько миллионов йен, и ударил по пульту кулаком.
Навигатор нервно улыбнулся.
– А, вот, господин, – сказал он, – становится уже мельче.
А теперь он проснулся.
Миллионы тонн глубоководного ила обрушились с его боков, когда он начал подъем.
– Видите? – сказал навигатор. – Уже три тысячи метров.
У кракена нет глаз. Ему просто не на что смотреть. Но подымаясь в струях ледяной воды, он слышит неслышимый нами шум моря, горестные свисты и переливы песен китов.
– Э-э…, – замялся навигатор. – Одна тысяча метров.
И он начинает сердиться.
Над кракеном – какая-то железная крошка. Кракен поворачивается.
И десять миллиардов банок собачьих консервов вопиют о мщении.
Стекла из окон домика посыпались внутрь. Это была уже не буря – это было побоище. Хлопья цветов жасмина полетели через комнату, вперемешку с дождем из карточек.
Ньют и Анафема прижались друг к другу в крошечном закутке между перевернутым столом и стеной.
– Ну давай, – пробормотал Ньют. – Скажи, что Агнесса и это предсказала.
– Она же писала «и приносит он бурю»!
– Да это ураган какой-то! А она говорила, что случится дальше?
– С номера 2315 есть ссылка на 3477, – ответила Анафема.
– И ты помнишь это в таких подробностях в такой момент?
– Раз уж ты заговорил об этом, то да, – сказала она. И протянула ему карточку.
Ньют перечитал предсказание еще раз. Снаружи послышался такой звук, словно лист гофрированного железа перекатывался между кустов, что он, собственно, и делал.
Ухаживать за девушкой особенно трудно, если в доме, где живет предмет ухаживания, проживает еще и пожилая родственница: она все время что-то бормочет, или хихикает, или стреляет сигаретку, или, в худшем случае, вытаскивает семейный альбом с фотографиями – проявление агрессии в войне полов, которое следует запретить Женевской конвенцией.
