2
0– Делать его надо усиленно, – отважилась я на новое высказывание, – особенно в нижней части позвоночника.
– Знаю, – ответил он, – Энгус Мор делает мне массаж по вечерам.
Он дотронулся пальцем до одной из бутылочек и сказал:
– Это могло бы дать вам представление о способах лечения.
– Отчасти, – осторожно ответила я, опасаясь, как бы он не надумал расспрашивать меня, что это за набор медикаментов.
На бутылочке, на которую он указал, было написано: «Purles ovis». Кто знает, что это такое! К счастью, Колум поставил бутылочку на место и осторожно провел пальцем по пыльной полке.
– Немало времени прошло с тех пор, как сюда кто-то заглядывал, – произнес он. – Я велю миссис Фиц, чтобы она послала своих девчушек прибраться, как вы на это смотрите?
Я приоткрыла дверцу шкафа и закашлялась от поднявшейся столбом пыли.
– Думаю, это было бы уместно, – поспешно согласилась я.
На нижней полочке шкафа лежала толстая книга в голубом кожаном переплете. Приподняв ее, я обнаружила книжку поменьше, переплетенную без затей в черный материал, сильно потертый на уголках.
Эта вторая книжка оказалась медицинским дневником Битона – сюда он заносил имена пациентов, записывал, какими недугами они страдают и какое назначено лечение. Ничего не скажешь, человек методичный. Одна из записей гласила: «Второе февраля года 1741. Сара Грэхем Маккензи, повредила большой палец, зажатый колесиком прялки. Прикладывать заваренные листья болотной мяты, потом припарки: равные части тысячелистника и мышиного ушка, замешенные на очищенной глине». Мышиное ушко? Какая-нибудь трава из тех, что стоят в баночках на полке?
– Хорошо ли зажил палец у Сары Маккензи? – спросила я у Колума, продолжая листать книжку.
– Сара? – переспросил он и ответил, подумав: – Нет. Полагаю, что нет.
– В самом деле? Интересно, что произошло. Может быть, я могла бы осмотреть ее попозже?
Он покачал головой, и мне показалось, что на губах у него обозначилась еле заметная мрачная усмешка, чуть тронувшая полные, изогнутые губы.
– Почему? – спросила я. – Разве она покинула замок?
– В известной мере и так можно выразиться, – ответил он. – Она умерла.
Улыбка сделалась определеннее. Я стояла и смотрела, как он повернулся и пошел по пыльному каменному полу к выходу.
– Можно надеяться, что вы окажетесь гораздо лучшим целителем, нежели покойный Дэви Битон, миссис Бошан.
В дверях он обернулся и посмотрел на меня сардонически. Солнечный луч высветил всю его фигуру.
– Хуже быть трудно, – добавил он и исчез в темноте за дверью.
Я бродила взад и вперед по комнате, разглядывая все, что там находилось. Скорее всего, большей частью тут чушь собачья, но что-то может оказаться полезным.
