0
0– Ты самый настоящий лентяй! Если не будешь усердно трудиться, на твоем генеалогическом древе никогда не вырастет новая ветвь!
Кстати, страсть Фрэнка к генеалогии была еще одной причиной, которая привела нас в Шотландию. Если верить некоему грязному клочку бумаги – Фрэнк повсюду таскал его с собой, – то один из его занудных предков имел какое-то отношение к чему-то в этом районе то ли в восемнадцатом, то ли даже в семнадцатом веке.
– Если я превращусь в засохший бесплодный сучок на моем фамильном древе, то повинна в этом будет наша неутомимая хозяйка. Ведь мы женаты почитай что восемь лет. Маленький Фрэнк-младший может быть зачат на вполне законных основаниях без присутствия свидетелей.
– Если он вообще будет зачат, – пессимистически добавила я, вспомнив о разочаровании, которое мы пережили за неделю до отъезда в горы.
– При таком бодрящем воздухе и здоровой диете? Чем еще мы могли бы этому помочь?
Позавчера на обед подавали жареную сельдь. Вчера на ланч – сельдь соленую, а сегодня на завтрак, судя по запаху, который доносился снизу, нам должны были подать сельдь копченую.
– Если ты не хочешь дать миссис Бэйрд еще один повод для нотации, – сказала я, – то тебе, пожалуй, пора одеваться. Ты ведь, кажется, должен встретиться с пастором в десять?
Достопочтенный доктор Реджиналд Уэйкфилд, викарий местного прихода, должен был предоставить Фрэнку возможность изучить неотразимо привлекательные записи о крещениях, не говоря уже о блестящей перспективе откопать какие-нибудь ветхие офицерские списки или хотя бы упоминание о пресловутом предке.
– А как звали твоего прапрапрапрадедушку, который крутился где-то в этих краях во время одного из восстаний? – спросила я. – То ли Уилли, то ли Уолтер, не могу вспомнить.
– На самом деле его звали Джонатан.
Фрэнк, в общем, мирно относился к тому, что я не проявляю никакого интереса к истории его семьи, но постоянно был на страже, готовый воспользоваться малейшим проявлением любознательности с моей стороны как поводом для сообщения фактов о прошлом Рэндоллов и об их генеалогических связях. Он застегивал рубашку, а в глазах уже вспыхнул неистовый блеск лектора-фанатика.
– Джонатан Уолвертон Рэндолл – Уолвертоном его назвали в честь дяди по матери, второго по старшинству сына рыцаря из Суссекса. Но он был гораздо более известен под лихим прозвищем Черный Джек, которое заслужил в армии, думаю, как раз во время пребывания в этих местах.
Я плюхнулась ничком на постель и притворно захрапела. Фрэнк, не обращая на меня внимания, продолжал свои научные толкования:
– Я не уверена, что шотландцы поняли, кого они потеряли, – заметила я, усаживаясь на постели и пытаясь привести в порядок волосы.
