2
0– А мог бы кто-нибудь сделать это вместо тебя? Ты кому-нибудь доверяешь полностью?
Он опустил на меня глаза и улыбнулся.
– Да. Например, тебе. Поскольку ты не убила меня прошедшей ночью, я думаю, что могу тебе довериться. Но боюсь, что тебе одной нельзя ехать в Лаг-Круйм. Нет, если понадобится, вместо меня съездит Мурта. Но я должен уладить еще кое-что, так что посмотрим.
– Ты доверяешь Мурте? – спросила я.
По отношению к этому маленькому неряшливому человечку я не испытывала особо дружественных чувств, тем более что он в той или иной степени был ответствен за мое нынешнее положение, утащив меня с собой. Но между ним и Джейми явно была дружба.
– О да, конечно. – Джейми поглядел на меня с удивлением. – Мурта знает меня всю жизнь, он, по-моему, приходится моему отцу троюродным братом. Его отец был моим…
– Ты хочешь сказать, что он тоже из Фрэзеров, – поспешно перебила его я. – А я считала, что он из Маккензи. Он был вместе с Дугалом тогда, когда я встретила вас.
– Да, – снова кивнул Джейми. – Когда я решил уехать из Франции, я послал ему весточку и попросил встретить меня на побережье. Ты ведь помнишь: я не знал, не Дугал ли пытался меня прикончить. И мне ничуть не улыбалась мысль встретиться в одиночку с несколькими Маккензи. Не хотелось кончить жизнь среди бурунов Ская, если именно это они задумали.
– Понимаю. Значит, Дугал из тех, кто считается со свидетелями.
– Да, свидетели – штука тонкая.
По ту сторону пустоши высилась гряда причудливых камней, источенных отверстиями и ямками еще в то давнее время, когда ледники то наступали, то отступали. Дождевая вода наполняла более глубокие из этих ям; пижма, чертополох и таволга густо росли по берегам маленьких карстовых озер, и цветы отражались в тихой воде.
В чистых водоемах рыба не водилась, они испещрили весь ландшафт и представляли собой ловушки для неосторожных путников: в темноте легко было угодить в такое озерко, а потом вынужденно провести сырую и неуютную ночь на пустоши. Мы с Джейми уселись возле одного из таких водоемов, чтобы совершить утреннюю трапезу, которая состояла из хлеба и сыра.
На озерке были свои птицы: ласточки спускались к воде, чтобы напиться, а ржанки и кроншнепы запускали глубоко во влажную землю длинные носы, отыскивая корм.
Я набросала на землю крошек хлеба для птиц. Кроншнеп приглядывался к ним с крайне подозрительным видом, но, пока он раскидывал умом, быстрая ласточка выхватила угощение у него из-под носа и стрелой взмыла вверх. Кроншнеп сердито встряхнул перьями и вернулся к прежнему занятию.
Джейми обратил мое внимание на ржанку, которая с криками прыгала возле нас, приволакивая будто бы сломанное крыло.
– У нее гнездо где-нибудь поблизости, – сказала я.
