2
0С некоторым удивлением я поняла, что тоже готова. Было ли то следствием позднего времени, выпитого вина, привлекательности Джейми или просто долгого воздержания, но я хотела его – и очень сильно.
Я приподняла его рубашку и провела руками вверх до груди. Кончиками больших пальцев дотронулась до сосков, покрутила их, и они тотчас отвердели. Джейми вдруг изо всей силы притиснул меня к груди.
– Уф! – вырвалось у меня – я не могла вздохнуть. Он отпустил меня и попросил прощения. – Ничего, не беспокойся. Поцелуй меня еще.
Он поцеловал, одновременно спуская с плеч мою блузку. Приподнял одной рукой мои груди, а другой потрогал мои соски так же, как я перед этим – его. Я пыталась отстегнуть пряжку у него на килте, он помог мне, и пряжка отстегнулась.
Он взял меня на руки и уселся на постель, держа меня на коленях. Заговорил немного охрипшим голосом:
– Скажи мне, если я буду слишком груб, или вели перестать, если хочешь. В любую минуту… пока мы еще не вместе, потому что после этого я уже не смогу остановиться.
В ответ я обхватила руками его за шею и опрокинула на себя. Потом помогла ему попасть в увлажнившийся промежуток у меня между ног.
– Боже святый! – произнес Джеймс Фрэзер, никогда не упоминавший имя Господа своего всуе.
– Теперь не останавливайся, – сказала я.
Лежа рядом со мной после совершившегося, он простым и естественным жестом привлек мою голову к себе на грудь. Нам было хорошо вместе; первоначальная неловкость и напряженность почти исчезли, растворившись во взаимном тяготении и новизне познания друг друга.
– Это было так, как ты себе представлял? – с любопытством спросила я.
– Почти. – Он вдруг хихикнул мне в самое ухо. – Но я думал… хотя нет, ничего.
– Нет, скажи мне! Что ты думал?
– Не скажу, ты будешь надо мной смеяться.
– Обещаю тебе не смеяться. Скажи!
Он пригладил мне волосы, убрав кудряшки с уха.
– Ну ладно. Я не знал, что это можно делать лицом к лицу. Я считал, что ты должна повернуться ко мне спиной… ну, понимаешь, как лошади…
Сдержать обещание было очень трудно, однако я не засмеялась.
– Я понимаю, что это звучит глупо, – сказал Джейми в свою защиту. – Просто… ну, ты, наверное, знаешь, что если в молодости что засядет в голову, так уж крепко.
– Ты никогда не видел, как люди занимаются любовью?
Я была удивлена этим, потому что успела повидать немало домов, в которых на всю семью приходилась одна-единственная комната. Родители Джейми, правда, не принадлежали к числу мелких фермеров, но вообще-то, как я думала, редкий шотландский ребенок никогда не просыпался в то время, когда его отец и мать совокуплялись поблизости от него.
– Конечно, видел, но, в общем-то, оно происходило под одеялом. Я ничего не мог узнать, кроме того, что мужчина был сверху. Только и всего, не больше.
