2
0Голос мой дрогнул, и Джейми провел большими пальцами по тыльной стороне моих рук. Потом поднял их и бережно поцеловал каждую. Я снова откашлялась.
– Ты произнес замечательную речь, Джейми.
– Да. – Он внезапно улыбнулся. – Я подготовил ее в то время, когда Дугал там внизу произносил тосты.
Я глубоко вздохнула.
– У меня есть к тебе вопросы.
Он опустил глаза и погасил улыбку.
– Я так и предполагал, – сказал он. – Прекрасно понимаю, что при данных обстоятельствах ты имеешь право на любопытство. Что же ты хочешь узнать?
Он поднял взгляд, и при свете лампы в голубых глазах сверкнуло озорство.
– Почему я до сих пор девственник?
– Э-э, я бы сказала, что это более или менее твое личное дело, – пробормотала я.
Мне вдруг стало жарко, и, высвободив одну руку, я потянулась за платком в карман платья и нащупала там что-то твердое.
– Ой, я забыла! У меня до сих пор твое кольцо.
Вынув кольцо из кармана, я отдала его Джейми – тяжелый золотой обруч, украшенный рубином-кабошоном. Он не надел его себе на палец, а опустил в свой спорран.
– Это обручальное кольцо моего отца, – объяснил он. – Обычно я его не ношу, но сегодня мне хотелось предстать перед тобой в наилучшем виде.
При этих словах он покраснел и принялся возиться с застежкой споррана.
– Ты оказал мне большую честь, – сказала я, не удержавшись от улыбки.
– Я куплю тебе подходящее кольцо, как только смогу, – пообещал Джейми.
– Это не так уж важно, – сказала я, испытывая некоторую неловкость, ведь в скором времени я собиралась отсюда улизнуть. – У меня есть главный вопрос, – продолжала я, возвращая разговор в прежнее русло. – Если ты не возражаешь, ответь, почему ты согласился на мне жениться?
Джейми, отпустив мои руки, слегка откинулся назад. Помолчал немного, разглаживая шерстяную ткань панталон у себя на бедрах. Мне хорошо была видна длинная линия напряженных мускулов под тяжелой тканью.
– С одной стороны, вроде бы и не стоило говорить об этом, – проговорил он, улыбаясь.
– Нет, я хочу знать, – настаивала я. – Почему?
– Прежде чем я отвечу тебе, Клэр, я сам хочу тебя кое о чем попросить, – медленно произнес он.
Я слегка вздрогнула, когда он все с тем же серьезным выражением на лице наклонился ко мне, уперев руки в колени.
– Я знаю, Клэр, что есть вещи, о которых ты не хочешь говорить мне. Скорее даже не можешь говорить о них.
«Знал бы ты, насколько ты прав», – подумала я.
– Я никогда не стану принуждать тебя или настаивать на том, чтобы узнать о вещах, касающихся только тебя, – серьезно сказал он, посмотрел на свои руки и сжал ладони. – Есть вещи, которые я не могу рассказать тебе, по крайней мере пока. И не прошу тебя о том, чего ты не можешь мне дать. Прошу лишь об одном: пусть будет правдой то, что ты найдешь нужным сказать мне.
