4
0За молодого Джейми.
– Хорошо. – Он сдвинул брови и немного подумал. – Тогда я мог бы предложить вам Руперта. Он вдовец и арендует небольшую ферму. Правда, он постарше, к тому же…
– Я и за Руперта не собираюсь выходить! Это же… это совершенный абсурд… бессмыслица…
Мне не хватало слов. В сильнейшем возбуждении я вскочила на ноги и забегала по полянке.
– Джейми – славный юноша, – заговорил Дугал, не вставая с места. – У него, правда, нет сейчас никакой собственности, но человек он добросердечный. Он не станет плохо обращаться с вами. К тому же он опытный воин и имеет веские причины ненавидеть Рэндолла. Нет, выходите за него, и он станет защищать вас до последнего дыхания.
– Но… но я ни за кого не могу выйти замуж! – выкрикнула я.
Глаза Дугала сделались острыми.
– Почему же, барышня? Разве ваш муж еще жив?
– Нет. Я просто… это же смешно! Такого быть не может!
Дугал явно успокоился, когда я сказала «нет». Он посмотрел на солнце и встал.
– Нам пора двигаться, барышня. Надо еще кое-что уладить. Понадобится особое разрешение на брак, – пробормотал он, – но Нед его добудет.
Он взял меня за руку, но я вырвала ее у него.
– Я ни за кого не пойду замуж, – твердо заявила я.
– Вы хотите, чтобы я передал вас Рэндоллу?
– Значит, вы поверили, что я не английская шпионка?
– Теперь поверил, – ответил он с нажимом на первом слове.
– Почему только теперь, а не раньше?
Он указал на источник и на полустершееся изображение святого на камне. Должно быть, камню этому была не одна сотня лет, куда больше, чем огромной старой рябине, осенявшей родник и сыпавшей в темную воду свои мелкие белые цветки.
– Это источник святого Ниниана, – сказал Дугал. – Вы напились воды из него, прежде чем я задал вам вопрос.
– Ну и что из этого? – удивилась я от всей души.
Дугал тоже удивился, но тотчас улыбнулся.
– Вы не знали? Его называют источником лжецов. Вода пахнет пламенем ада. Кто напьется воды, а потом скажет неправду, у того глотку спалит огнем.
– Понятно, – процедила я сквозь зубы. – С глоткой у меня все в порядке, так что можете верить – я не шпионю ни для англичан, ни для французов. И поверьте еще одному, Дугал Маккензи: ни за кого я замуж не пойду!
Он меня уже не слушал. Прокладывал себе дорогу через кусты вокруг источника. Только трепещущая ветка дуба обозначала место, где он скрылся. Пылая негодованием, я последовала за ним.
По дороге я еще некоторое время громко выражала свой протест. В конце концов Дугал посоветовал мне уняться и поберечь легкие, после чего наш путь продолжался в молчании.
Едва мы добрались до гостиницы, я бросила поводья и поспешила подняться по лестнице к себе в комнату.
Мысль о браке казалась мне не столько чудовищной или ужасной, сколько невероятной, немыслимой.
