2
0Увиливал как мог целыми часами, прежде чем удавалось приблизиться к нему с иглой, но и тогда начинал упрашивать, чтобы укол сделали в руку. Он мне говорил: «Если уж мне приходится лечь ничком с голой задницей, то я предпочитаю, чтобы девушка была подо мной, а не позади меня, да еще с такой вот шляпной булавкой в руке».
Фрэнк улыбнулся, но был явно смущен, как это часто случалось после моих грубоватых военных историй.
– Не беспокойся, – заверила я, заметив его смущение, – рассказывать об этом в общей гостиной для старшекурсников я не стану.
Улыбка сделалась свободнее и яснее, он подошел к туалетному столику и остановился у меня за спиной. Поцеловал в макушку.
– Ты тоже не беспокойся, – сказал он. – Гостиная для старшекурсников отдаст тебе должное, ты завоюешь всеобщую любовь независимо от того, какие истории будешь рассказывать. Ммм, как чудесно пахнут твои волосы.
Руки Фрэнка скользнули по моим плечам и замерли у меня на груди под тонкой ночной рубашкой. Его лицо отражалось в зеркале, подбородок прижат к моей макушке.
– Мне нравится все, что связано с тобой, – сказал он тихо и чуть хрипловато. – При свечах ты выглядишь восхитительно. Глаза словно вишни в хрустальном бокале и кожа цвета слоновой кости. Ты ведьма огня свечей. Надо совсем отключить электрическое освещение, как ты думаешь?
– Тогда будет трудно читать в постели, – ответила я, а сердце забилось сильно-сильно.
– Я бы предпочел заниматься в постели совсем другими вещами, – пробормотал он.
– В самом деле? – Я встала и обняла его за шею. – Какими же, например?
Потом, когда мы лежали, тесно прижавшись друг к другу при закрытых ставнях, я подняла голову с его плеча и спросила:
– Почему ты заговорил со мной об этом? О том, должна ли я была ухаживать в госпитале за шотландцами. Ты же знаешь, что должна была, ведь в госпиталь попадают самые разные люди.
Он пошевелился и мягко провел рукой по моей спине.
– Н-ну-у, как тебе сказать? Да просто так. Знаешь, когда я увидел этого шотландца на улице, мне пришло в голову, что, может быть… – Он запнулся в явном затруднении. – Ну, понимаешь, вдруг это твой бывший пациент… узнал от кого-то, что ты здесь, приехал повидать тебя… что-нибудь в этом роде.
– В таком случае почему бы ему не войти в дом и не спросить обо мне?
– Может, он не хотел наткнуться на меня, – ответил Фрэнк нарочито небрежным тоном.
Я приподнялась, оперлась на локоть и посмотрела ему в лицо. Мы оставили гореть одну свечу, и я достаточно хорошо видела его. Он отвернулся и с внезапно вспыхнувшим интересом принялся разглядывать хромолитографию с портретом Красавчика принца Чарли, которая по воле миссис Бэйрд украшала стену нашей комнаты.
Я ухватила его за подбородок и повернула лицом к себе.
