2
0Высокий дух поддерживался при помощи обильных порций эля, черпаемого из бочонка, который я заметила во дворе. Глаза Джейми остановились на мне с достаточно мрачным выражением. На лице его, как мне показалось, было ясно написано, что все это – моих рук дело.
Он, разумеется, мог заявить, что не собирается присягать Колуму и намерен вернуться в конюшню на теплое ложе… если хотел, чтобы его зверски избили или перерезали ему глотку. По-прежнему глядя на меня, он приподнял брови, пожал плечами и с улыбкой отдался на милость Уилли, который спешил к нему с целой охапкой белоснежного полотна и со щеткой для волос в руке. Охапку полотна увенчивала плоская голубая шапочка из бархата с прикрепленной к ней кокардой, за которую была засунута веточка падуба. Я взяла шапочку в руки, чтобы получше рассмотреть ее, пока Джейми облачался в чистую рубашку и со сдержанной яростью причесывал щеткой волосы.
Кокарда была круглая, с удивительно тонкой гравировкой. В центре – пять вулканов, изрыгающих языки пламени, а по краю шел девиз: Luceo non Uro.
– Излучаю свет, но не сгораю, – перевела я надпись вслух.
– Верно, барышня. – Уилли кивнул мне одобрительно. – Это девиз Маккензи.
Он взял шапочку у меня из рук и передал ее Джейми, а сам пошел за остальной одеждой.
– Я… я прошу прощения, – негромко сказала я, пользуясь отсутствием Уилли и подходя поближе к Джейми. – Я не предполагала…
Джейми, который с недовольным лицом рассматривал кокарду, посмотрел на меня с высоты своего роста, и жесткая линия губ немного смягчилась.
– Не тревожьтесь обо мне, англичаночка. Это должно было произойти рано или поздно.
Он открепил кокарду от шапочки и с кислой усмешкой взвесил ее на ладони.
– Вы знаете мой девиз, барышня? – спросил он. – Я имею в виду – девиз моего клана?
– Нет, – ответила я. – Какой же он?
Джейми подбросил кокарду вверх, поймал ее и осторожно положил в спорран. Холодно глянул через распахнутую дверь на собирающихся беспорядочными кучками членов клана Маккензи.
– Je suis prest, – ответил он на очень хорошем французском.
Обернулся и посмотрел на Руперта и еще одного огромного Маккензи, которого я не знала: лица у обоих пылали как от внутреннего воодушевления, так и от духа спиртного, принятого, как видно, в немалом количестве. Руперт держал длинный тартан цветов Маккензи.
Без долгих предисловий второй мужчина протянул руку к пряжке на килте Джейми.
– Англичаночка, вам лучше уйти, – посоветовал Джейми. – Женщине здесь не место.
– Я понимаю, – ответила я и получила в награду кривоватую улыбку.
На Джейми тем временем надели новый килт, а старый был из-под него просто сдернут к ногам, и, таким образом, скромность не пострадала. Руперт и второй мужчина взяли Джейми под руки и повели к выходу.
