2
0Несколько пробных аккордов возвестили о близком начале выступления, и мы поспешно заняли места, причем Джейми уселся между мной и Лаогерой.
Гуиллин был мужчина неприметной наружности и хрупкого сложения; волосы какого-то серого, мышиного оттенка. Но вы переставали это замечать, когда он начинал петь. Зрение присутствующих как бы отключалось, а уши радостно воспринимали звуки. Гуиллин начал с простой песни; он исполнял ее по-гэльски, четко передавая каждую строку и подчеркивая ее окончание прикосновением к струнам арфы, и это музыкальное сопровождение воспринималось как гармоническое эхо слов, как переход от одной поэтической строки к другой. И голос был обманчиво простой. Вначале вам казалось, что в нем нет ничего особенного: голос приятный, но не сильный. Но потом вы ощущали, что звук проникает в самую глубину вашего существа, что каждый слог кристально чист и ясен, и не важно, понимаете ли вы язык песни или нет – она в вас, она звенит у вас в голове.
Во время короткого перерыва, когда певец снова настраивал арфу, я тихонько спросила у Джейми, давно ли Гуиллин живет в замке, но тут же спохватилась:
– Ох, вы же не можете этого знать? Вы сами здесь недавно.
– Я бывал в замке и прежде, – ответил он, повернувшись ко мне. – Провел в Леохе год, когда мне было шестнадцать, и Гуиллин тогда был в замке. Колум любит его музыку и хорошо платит, чтобы удержать его тут. Иначе нельзя – валлиец будет желанным гостем у очага любого лэрда.
– А я помню, что вы были здесь.
Это сказала Лаогера – вся покраснев, она тем не менее вступила в разговор.
Джейми взглянул на нее и улыбнулся одними уголками губ.
– Неужели? Но вам тогда было не больше семи или восьми лет. Не думаю, что я в то время так уж выделялся среди других, чтобы вы меня запомнили.
И Джейми снова повернулся ко мне:
– Вы понимаете по-валлийски?
– А я все-таки помню, – не унималась Лаогера. – Вы были… э… я имею в виду… а вы меня не помните?
Ее пальцы нервно перебирали складки платья; я заметила, что ногти у нее обкусаны.
Внимание Джейми тем временем привлекла группа людей у противоположной стены, которые о чем-то спорили по-гэльски.
– Что? – спохватился он. – Нет, не думаю, чтобы помнил.
Он с улыбкой посмотрел на девушку.
– Не похоже на то. Шестнадцатилетний парень настолько поглощен своей собственной персоной, что не обращает никакого внимания на тех, кого он считает кучкой мокроносых ребятишек.
Я сообразила, что эту реплику он скорее адресовал самому себе, нежели своей собеседнице, однако эффект вышел не совсем тот, на который он рассчитывал. Я поняла, что наступившая пауза необходима Лаогере, чтобы овладеть собой, и поспешила нарушить молчание:
– Нет, я совсем не знаю уэльского, или, как вы его называете, валлийского.
