4
0И Нильсенов, — она, несмотря на всю угрюмость, фыркнула. — Ингрид, может, и понравится, потом только сообразит, что СПИД ей гарантирован: И четырех девочек увели. Двух инженеров убили под горячую руку. И знаешь… Они отобрали не просто инженеров или техников, а тех, кто поважнее, на серьезных должностях, без кого работа если и не встанет, то здорово осложнится…
Интересно девки пляшут, подумал Мазур. Такой отбор не проведешь импровизированно, в ходе налета — никто сюда не берет служебные удостоверения с указанием должности. Нужно иметь агентуру на шахте, продумать все заранее, чтобы не хватать мелкую рыбку. Работа если не встанет, то здорово осложнится… Значит, требования будут не политические, а чистой воды экономические — то бишь вульгарно потребуют выкуп, и немалый. Концерн, скорее всего, раскошелится — так рациональнее, чем надеяться, что военные или жандармы переловят этих болотных племянничков Качаны и освободят ценных специалистов. Прецеденты известны…
— Четырех девочек увели… — повторила Мадлен. — Я всех знала, мы все друг друга знаем… — она передернулась. — Как хорошо, что ты решил там не ночевать…
Уж это точно, подумал Мазур. Попали бы под раздачу — с непредсказуемыми последствиями. Что ж, мания подозрительности себя оправдывает — если ее лелеять в разумных дозах…
— Что с девочками будет… — печально протянула Мадлен. — Нет, я прямо сейчас побегу собираться. Провались он в болото к Качане, этот городишко… А ты клевый. С тобой было интересно.
— С тобой тоже, — сказал Мазур.
— Ну, пока. Авось судьба еще сведет…
Она чмокнула Мазура в щеку и направилась прочь — без всякой танцевальной походочки, какой расхаживала «при исполнении», размашистой, деловой походкой крестьянки, торопившейся на поле к созревшему урожаю.
Мазур смотрел ей вслед с налетом легонькой грусти. Занятно, но девчонка ему и в самом деле чем-то понравилась. Шлюха, конечно, высшей пробы, но в своем роде личность. С ней и в самом деле было интересно — на ее месте могла оказаться какая-нибудь тупенькая, с которой не поговоришь, наоборот, приплатишь, чтобы открывала рот исключительно для известных процедур. А Мадлен — интересная девочка. Очень может быть, и приподнимется изрядно в своем древнейшем ремесле, за последнее столетие обогатившемся еще и техническими новинками вроде фотографии, глянцевых журналов и фильмов. Встречал он однажды на той стороне Атлантики неглупую хваткую девочку, ставшую из начинающей актриски звездой, получившей потом не одного «Оскара». Она, правда, не имела никакого отношения ни к проституции, ни к порнографии, но механизм успеха, в принципе, везде одинаков.
