4
0Аккуратные домики, никак не для здешнего пролетариата, но небольшие, чаще всего в один этаж, редко в два, иногда с мансардами. Кое-где на участках символизируют близость к природе несколько пальм. Кое-где домики еще без крыш, в лесах, на которых лениво перемещаются рабочие, стоят бетономешалки, еще какие-то строительные прибамбасы.
На здешнюю Рублевку это никак не походило — видывал их Мазур, ни в чем не уступавших отечественной, а то и превосходивших: личные ипподромы, вольеры со львами и леопардами, а то и домашние слоны, пляски двух десятков обнаженных гурий у полного шампанским бассейна…
— Это такой городок для среднего класса, — сказал Багров, очевидно, уловивший ход его мыслей — от птенцов Лаврика этого следовало ожидать. Хорош тем, что слежку здесь наладить труднее, чем в других районах города. Деревенские нравы — любая незнакомая крошка вызовет долгие пересуды. Ну, вы, наверное, лучше меня знаете…
— Да, учила жизнь… — сказал Мазур. — Я так понимаю, Кимович здесь и обосновался?
— Ну да… Вон там, видите мотоциклы?
Мазур присмотрелся к домику с мансардой по левой стороне улицы. Действительно, во дворике стояли пять мотоциклов — и не просто вульгарных мотоциклов, одинаковых, как горошины из одного стручка. Классические громадины, байки из тех времен, когда вьетнамской войне не видно было конца, убийство Джона Кеннеди было свежей печальной новостью, хиппи пребывали на вершине расцвета, а Мазур еще юным пионером был. Передние вилки длиной в добрый метр, разлапистые рули, иные сиденья сделаны, как самые настоящие мягкие кресла, один бензобак разрисован флагом, другие — голыми красотками (иные из них — девушки месяца «Плейбоя», теперь уже бабушки), языками пламени и прочими красивостями, двухколесные зверюги щедро украшены всевозможными финтифлюшками. Прикатили прямиком из тех былинных времен, когда «рокерами» именовались не любители рока, а как раз байкеры.
Неплохая маскировка, оценил Мазур. До сих пор оравы таких вот ездунов носятся по всем континентам, за исключением Антарктиды — причем сплошь и рядом на них сидит не молодежь, а пожилые, иногда и старые дядьки, так и не повзрослевшие с помянутых времен. Все к ним привыкли настолько, что часто и не замечают вовсе, как не видели в упор почтальона в классическом рассказе Честертона. Словно бы люди-невидимки.
Мазур вылез, взял сумку. Спросил:
— Нет, у меня свои задачи, — сказал Игорь Иванович и отъехал, едва Мазур захлопнул дверцу и вошел во двор.
На пару секунд задержался у единственного мотоцикла, чей бензобак был украшен мастерски намалеванным флагом. Флаг был австралийский — ну, сей метод нам знаком, самому приходилось австралийцем бывать, тут главное — на «земляка» не нарваться.
