Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Вздохнув, я в который раз уточнила:

– Просто Рэнди! – понимая, что самого Гейба мне уже не переубедить.

Меня усадили за стол, на котором стояло много огромных блюд с оладьями, жареным беконом, омлетом, варёными яйцами, пончиками, колбасками и множеством другой еды. Мужчины накладывали себе на тарелки настоящие горы еды, и с аппетитом их уминали, а женщины периодически подкладывали новые свежеиспечённые-жареные-варёные вкусности на стол. Передо мной тут же оказалась тарелка, в которую я, мысленно пожав плечами, стала накладывать всего понемногу, в результате наложив себе не меньше, чем мужчины. Ну и ладно, я всегда любила поесть, а на моей фигуре это вообще никак не отражалось. А стесняться своего аппетита и клевать, как птичка, я не собираюсь!

Гейб представил мне тех, кого я ещё не знала.

– Это Адам, Диллон, Пирс и Себастьян. Алана, – он указал на ту, женщину, что помоложе, – жена Себастьяна, а Люси – Филиппа.

Все представленные улыбались и кивали мне, я улыбалась и кивала в ответ. Я обратила внимание, что жена Филиппа была старше него, причём намного, но удивило меня не это. А то, что у Аланы явно прослеживались те же самые фамильные черты, что и у всех остальных в комнате, кроме Люси и меня – и вот это действительно было странно. Но никто мне ничего не объяснил, словно это было в порядке вещей, поэтому спрашивать я тоже ничего не стала. Список вопросов к Вэнди рос в геометрической прогрессии.

Вэнди продолжила свой рассказ, я время от времени тоже вставляла пару реплик. Когда мы дошли до встречи возле поваленного дерева, в разговор вступил Стивен, рассказав остальным, как быстро у меня произошла регенерация, даже быстрее, чем у них.

– Быть такого не может! – воскликнул Адам. – Она ещё слишком юная, на вид ей лет пятьдесят, ну пятьдесят пять, не больше.

Томас и Вэнди захихикали, а мне захотелось стукнуться головой об стол. Но было жаль тарелку с таким вкусным беконом, который я как раз в этот момент уничтожала.

– Мне двадцать четыре, – со вздохом оповестила я собравшихся.

– Это невозможно! – раздался нестройный хор голосов, в котором выделялся расстроенный голос Гейба:

– Так ты, оказывается, совсем ещё ребёнок! А я думал, ты уже взрослая…

Я оглядела заставленный стол, вздохнула, подняла свою тарелку и попросила сидящего рядом Томаса подержать её. После чего несколько раз стукнулась лбом об стол. Все, замерев, растерянно смотрели на меня, но после третьего удара Гейб, словно очнувшись, перехватил меня за плечи, не позволяя удариться ещё раз.

– Что ты делаешь! Ты же поранишься.

– Заживёт, – сквозь зубы процедила я.

– Зачем ты это сделала? – ощупывая мой лоб недоумевал Гейб.