Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Так что домой мы вернулись не скоро, лишь когда сильно проголодались. За детей я не волновалась – близнецы действительно оказались чудесными няньками, так что мы периодически подбрасывали им и Кевина, чтобы побыть немного наедине. Но обмануть мой прожорливый желудок было невозможно.

Возвращаться Гейбу пришлось в облике пантеры. Конечно, я могла бы быстренько сгонять ему за одеждой, но мы решили, что так будет проще.

Я ехала на пантере верхом. К счастью, мне особых проблем с одеждой удалось избежать. По совету Энжи я давно уже привыкла в качестве белья надевать топы с открытой спиной. Это не раз выручало меня во время таких вот спонтанных обращений. Так что, хотя моя футболка была сильно порвана – я всё равно выглядела прилично даже без неё.

По моему настоянию Гейб извинился перед дочерью и зятем, а Себастьян, уже по своей инициативе – перед ним. И в семье вновь наступил мир, тишь и благодать.

– Чему улыбаешься? – прервал бархатный голос мои размышления.

– Вспоминаю, как каталась по Долине верхом на пантере.

– О, да… Я это тоже очень хорошо запомнил. Может, повторим после возвращения?

– А ты нас обеих увезёшь? – я погладила свой живот.

– Ха, при желании я увезу вас всех, здесь присутствующих. Но, наверное, придётся всё же немного отложить нашу поездку. Я тебя лучше на руках носить буду.

– Будешь, куда ты денешься, – хмыкнула я и глянула на происходящее на сцене. Ещё только буква «Р». Когда же уже закончится это вручение дипломов? Хочется скорее вернуться домой и поваляться в шезлонге у бассейна с бокалом сока в одной руке и морковкой в другой, наблюдая за плещущимися в воде детьми. А вместо этого мы все тут сидим и наблюдаем, как получают дипломы совершенно незнакомые нам юноши и девушки. Какое счастье, что Томас решил, что одного выпускного ему хватит за глаза, и больше в школу он ходить не станет. А до выпускного близняшек ещё ой как не скоро.

Кевин уснул на коленях у Гейба. Даже любимый кубик Рубика не помог. Впрочем, первым уснул Уоррик на коленях Джеффри. Остальные дети пока держались. Неужели нельзя как-то менее монотонно вызывать учеников и поздравлять их? Даже аплодисменты родственников звучат усыпляюще.

– Она снова не давала тебе ночью поспать? – прошептал Гейб, видя, как я пытаюсь скрыть зевок.

– Твоя дочь обожает плясать по ночам. А сейчас она мирно отсыпается, готовясь к новому ночному марафону.

– Может, всё же придумаем ей имя?

– А смысл? Ты вспомни, мы Кевину несколько месяцев выбирали подходящее имя, и ещё несколько запасных. А толку? Ни одно не подошло. Потому что он был Кевином, и больше никем. Вот увидим Малышку – и сразу поймём, как её зовут. А сейчас… Какой смысл называть её чужим именем?

– Ты права – никакого. Ладно, не горит, пусть пока побудет просто Малышкой.