Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Интересно, это дело рук близнецов, или малышки сами так накрываются? Ладно, не важно, главное – они укрыты и им тепло и уютно. Даже учитывая, что дети оборотней не мёрзнут.

Перевесившись через край кроватки, я дотянулась до мягкой щёчки и коснулась её губами, прошептав:

– Спокойной ночи, Кэтти.

– Ночи, Рэнди, – неожиданно раздалось мне в ответ сонное бормотание. Улыбнувшись, я наклонилась над другой кроваткой и коснулась другой мягкой щёчки.

– Спокойной ночи, Кристи.

– Ночи, мама, – раздалось в ответ.

Я так и застыла, перевесившись через перила кроватки. Может, мне послышалось? Малышка говорила в полусне и не очень разборчиво. Но как нужно произнести имя «Рэнди», чтобы послышалось «мама»? Хотя, может, она пыталась произнести «Миранда»? Пока я думала об этом, из соседней кроватки донеслось более чёткое:

Здесь я уж точно не ослышалась. Услышав шорох позади себя, я вынырнула из кроватки и обернулась к вернувшемуся Гейба. Я вопросительно подняла брови, без слов спрашивая, слышал ли он то же самое, что и я? Улыбка и кивок Гейба показали мне, что я не ослышалась.

Горло сдавило, на глазах выступили слезы. Вот я и стала мамой. Меня признали. Малышки сами сделали для себя выводы. Возможно, толчком послужило то, что Гейб прилюдно объявил меня своей невестой. Девочки уже достаточно большие, чтобы знать: невеста – это будущая жена. А как называется жена папы? Правильно, мама. Всё логично, по крайней мере – для таких крох. Но для меня эти их слова всё равно стали сюрпризом, очень приятным сюрпризом.

В этот момент я обратила внимание, что Гейб держит подмышкой пару подушек и одеял, а в другой руке – сложенную надувную кровать. Слегка попинав ногу одного из близнецов и дождавшись приподнятой головы и недоумевающего взгляда, он злорадно улыбнулся и свалил всё принесённое прямо на головы парней, заставив подскочить и второго. После чего, с чувством выполненного долга перешагнул через них, подхватил меня на руки и вынес из детской, аккуратно прикрыв за собой дверь локтём.

Я в очередной раз за вечер захихикала, уткнувшись ему в плечо. Смех был слегка нервным, тут смешалась реакция и на слова девочек, и на поступок Гейба. С одной стороны – он не просто разрешил близнецам остаться в детской на ночь, но и принёс вещи, чтобы им было удобнее, то есть поступил как гостеприимный хозяин.

А с другой – не отказал себе в удовольствии разбудить парней не самым нежным способом. И в этих его действиях я чётко видела отца, недовольного выбором дочерей, но, не имея возможности что-то изменить, тешащего себя мелкими пакостями в отношении будущих зятьёв.

Когда Гейб развернулся в сторону нашей спальне, я тормознула его.

– Подожди. Давай сначала разберёмся, где будут спать остальные.