Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

То же самое невидимое сияние, которое я впервые уловила, увидев встречу близнецов. Да, они определённо половинки!

Решив проверить своё новое умение в действии, я нашарила глазами в окружающей толпе Алану и Себастьяна. Потрясающе! У Ричарда точно есть дар. Потому что он сумел совершенно безошибочно определить половинок, даже не зная, что именно он видит. Точнее – ничего не зная о существовании подобного феномена.

Пока я рассматривала окружающих, Гейб представил Джеффри и Джулии оставшихся моих родственников. Я заметила, что Коул уже стоит рядом с Элли, оберегающим движением обнимая её за плечи. Я мысленно улыбнулась. Ну, конечно, вокруг же столько огромных оборотней, как бы не затоптали. Они так замечательно смотрелись вместе – все четыре стоящие рядом с нами пары-половинки, если считать и близнецов тоже. Я буквально любовалась ими, крепко прижавшись к своей собственной половинке.

Но мои лирические размышления были прерваны восторженным воплем:

Я с радостью повернулась на крик. К нам приближался Кристиан, на плечах которого сидел, маша мне руками, Томас. Подойдя к нам, Кристиан спустил мальчика на землю, придерживая за плечи, поскольку тот мог стоять пока только на одной ноге. Мы обнялись и постояли так, прижавшись друг к другу, какое-то время. Через голову Томаса я заметила удивлённый взгляд Гейба. Ладно, потом разберусь.

Я представила Томаса и Кристиана окружающим, и мальчик застенчиво поблагодарил Коула за спасение, поскольку уже был в курсе его роли в том происшествии. Пока Томас, вновь с удобствами расположившись на плечах брата, знакомился с младшими сестрёнками, я едва слышно спросила у Гейба.

– По какому поводу эти высоко поднятые брови?

– Томас уже лет десять не позволяет кому-либо из женщин обнимать себя. Считает, что слишком взрослый для этого. Хотя это признак того, что он совсем ещё ребёнок. А тебе он не просто позволил – он САМ тебя обнял! Я глазам своим не поверил. Мне нужно начинать ревновать?

– Понимаешь, мы с Томасом… как бы это сказать… побратались. У нас теперь общая кровь. В прямом смысле. Так что для Томаса это достаточный повод, чтобы позволить обнимать себя. А возможно, ему просто не хватает тактильного контакта. Надеюсь, ты достаточно часто его обнимаешь?

Судя по удивлённым глазам – не часто. Я тяжело вздохнула.

– Он ещё ребёнок, Гейб. Ребёнок, растущий без матери. Из родителей у него в наличии только ты. Ладно, об этом мы ещё поговорим. Слушай, а почему все смотрят на меня, но никто не подходит? Даже те, с кем я знакома.

– Я запретил им подходить, пока я сам не разрешу. А то ещё ринутся толпой и затопчут, не приведи Господи. Джеффри, конечно же, на мой запрет начхал, а Кристиан и Томас о нём и не знали, поскольку только что подошли, но остальные пока держатся.