2
0– Нет, – сказал Дэн, а Коул и Роб дружно помотали головами. – Там весьма любящие пары. Настоящая любовь, но... Обычная, человеческая. Половинки – только доктор и его жена.
– Вы ведь не умеете это определять, верно? – спросил Коул у Гейба.
– Нет, – покачал тот головой. – То, что вы сейчас рассказываете, для меня тёмный лес. Конечно, когда я встретил Миранду, я сразу понял, что она особенная, не такая, как все. Что моё чувство к ней даже близко не стоит к тому, что я испытывал к своим прежним жёнам. Но видеть это со стороны, различать, как вы, я не умею. Для меня все эти пары – любящие. Мы вступаем в брак по очень большой любви, за редким исключением, – я поняла, что он вспоминает своих первых жён. – Потому-то это и происходит так редко.
– Браки только по любви? – переспросил Дэн. – Тоже неплохо.
– Я позаботился об этом, – веско произнёс Гейб. – Мой первый брак был ужасен. Я как-нибудь расскажу вам подробности. А может, и нет. Вспоминать такое лишний раз... В общем – просто поверьте. И этот брак был устроен моим отцом по расчёту. Позже он попытался провернуть нечто подобное с Ричардом. Это старший из всех моих младших братьев. Алекс хотел навязать ему невесту, которую тот и в глаза не видел. Зато у неё было прекрасное приданное и большие связи. Ричард был совсем ещё мальчишкой, около пятидесяти, не больше.
– Это примерно как человеческие семнадцать, – пояснила я удивлённым родственникам. – У них три года идут за год с самого рождения.
– И что же ты предпринял? – поинтересовался Дэн.
– Я спустил папашу с лестницы, – дёрнул плечом Гейб. – К тому времени я заметно перерос его и стал гораздо сильнее. И поклялся, что не позволю сломать жизнь ни одному из своих будущих братьев и сестёр, как Алекс сломал мне. С тех пор он меня боится и не смеет перечить. А с недавних пор он боится и Миранду тоже.
– Хотя я и пальцем его не тронула, – криво улыбнулась я. – Теперь жалею об этом. Но кое-что я узнала слишком поздно...
– Ты о чем? – подозрительно прищурился Гейб.
– Ну, я с удовольствием навешала бы ему за близняшек. Но, вообще-то, есть кое-что похуже. Но об этом ты должен поговорить с Кристианом. Он давно носит в себе такую боль... И ему очень нужен отец.
– Нужен... – расстроенно произнёс Гейб. – Им всем отец нужен, да только вот досталось... то, что досталось.
– Я не про Алекса говорю, – печально улыбнулась я. – А про того, кого все они в детстве называли папой. Не догадываешься, о ком это я?
– Я поговорю с ним, – светло улыбнулся Гейб. – Обязательно. Я ведь так и не узнал, что он делает тут, в середине семестра, хотя должен был быть в Гарварде.
– Гарвард! Ну конечно! – воскликнул Роб. – Я всё не мог вспомнить, почему его лицо мне знакомо? Подумал даже, что мне это кажется, просто вы все так похожи... Но теперь вспомнил.
