Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– Так, ясно… Это, конечно, безумно интересно, и немного позже я устрою тебе подробнейший допрос с пристрастием, но сейчас мне хотелось бы дослушать рассказ Коула.

– А на чём я остановился? – задумался тот.

– На моём общении с Джереми.

– Ах, да… Так вот, тогда у нас и мысли не возникло, что ты – одна из нас. А вот когда ты связалась со мной…

– Но как? Я же этого не умею!

– Ты была в отчаянии и просто бросила клич в пространство, а я его услышал. Видишь ли, мы все, внутри семьи, можем общаться телепатически. Это не чтение мыслей, это скорее – разговор по телефону, мы слышим то что нам мысленно говорят. Эту связь отец устанавливает со своим ребёнком сразу же после рождения. Дети учатся этому постепенно. И я даже не представляю, как Джереми умудрился связаться с тобой, но он это сделал. А вот ты этого делать не умела. И когда в тот раз ты просила о помощи, то словно бы посылала радиосигнал в никуда. А я его принял. Не знаю, почему мне это удалось? Возможно потому, что ты в тот момент переродилась, и это сделало твой сигнал более направленным? А может потому, что ты – моя дочь?

– Может быть как то, так и другое, – подхватил Дэн. – Но, в любом случае – Коул смог с тобой связаться.

– И слава богу, – сказала я. – Иначе Томас мог погибнуть. Неизвестно, сколько бы он продержался бы, успел бы Джеффри его спасти?

– Я рад, что успел. И когда я понял, что ты – одна из нас, я был в шоке. Я не знал, как такое вообще возможно. У меня было единственное предположение – кто-то из членов семьи по какой-то непонятной причине скрыл от нас наличие жены и ребёнка. Но мне и в голову не могло прийти, кто ты такая на самом деле!

– А когда вы это поняли? – поинтересовался Гейб.

– Вчера утром, когда связался с ней, чтобы выяснить, наконец, откуда же она взялась.

– Я просто не успела тебе рассказать, – повинилась я перед Гейбом. – Я тогда сразу к Томасу пошла, потом Алекс, близняшки, как-то всё закрутилось. Извини, я просто забыла.

– Всё нормально, Миранда, не переживай. Денёк вчера и правда был колготной.

– Так вот, – снова взял слово Коул. – Первые смутные подозрения у меня возникли, когда Рэнди рассказала про подмену и мёртвого младенца. А уж когда она назвала дату и место своего рождения…

– Двадцать восьмое декабря тысяча девятьсот девяносто пятого года, – негромко, чуть нараспев произнесла Элли. – Эта дата навечно выжжена калёном железом в моём сердце и выбита на могильном камне, под которым лежит малыш Хью.

– А когда я увидел тебя в зеркале, у меня развеялись последние сомнения. Конечно, твоё лицо показало мне то, что я и так уже знал – ты принадлежишь к нашей семье. Но твои волосы однозначно указали на то, что ты – моя дочь. Наша дочь. Таких совпадений не бывает.