Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

букой? Неужели моё появление так его преобразило? Вспомнились слова Вэнди в первый же вечер моего появления в доме Гейба: «Что это с дядей Гейбом? Он вообще не любит «телячьих нежностей», как он это называет». Выходит, это стало заметно с самого начала? Всем окружающим?

– Похоже, тебе подбросили тему для размышления? – в дверях стоял Джеффри, глядя на меня с доброй улыбкой.

– Это правда? Про Гейба.

– Ну, каков он в постели, я не в курсе, – усмехнулся доктор, и я снова покраснела. – А вот насчёт всего остального – правда. Ты словно бы возродила его, Рэнди. Я знаю его уже более двух тысяч лет, но никогда не видел таким, как сейчас – счастливым, жизнерадостным, ласковым, даже игривым. Живым. Вся Долина видит его преображение и радуется. Он слишком долго был... не целым.

– Я тоже, – призналась я. – Была не целой. Только рядом с ним я словно бы проснулась от долгой спячки.

– Я рад за вас, вы заслужили возможность быть счастливыми. Кстати, а что насчёт твоего преображения? Ты обещала подробности.

Я улыбнулась нетерпению доктора. Видимо, для него исследовать что-то новое – любимое занятие, а я могу снабдить его этим.

– Я только загляну к Томасу, предупрежу, что Линда уехала в Австралию. Интересно, что она там будет делать?

– У её племянника там овцеводческая ферма в самой глуши. Место достаточно изолированное, так что его можно назвать чем-то вроде филиала нашей Долины – там тоже живут некоторые члены нашей семьи. Линда будет там под присмотром, и, в каком-то смысле, для неё это – ссылка. Пусть как следует обдумает своё поведение.

– Ссылка? Гейб говорил, что не станет её наказывать...

– Так решил Лайонелл. Он сам останется там, присматривать за дочерью. Он чувствует вину за её поступок.

– Она достаточно взрослая, чтобы самой отвечать за свои поступки. Её отец тут не при чем.

– Но он всё равно чувствует свою вину. Считает, что слишком избаловал её, и, в каком-то смысле, так оно и есть. И если ему от его решения станет легче – пусть едет. Вреда от этого не будет.

Тут я заметила, что мы беседуем, стоя возле палаты Томаса. Заглянув внутрь, я поняла, что мальчик вовсе не скучает. В палате кроме него находились Кристиан, Вэнди и Бетти. Усевшись в кружок возле кровати, они с азартом играли в какую-то карточную игру, постоянно со смехом комментируя ходы и дразня друг друга. Вот, разочарованно застонав, Бетти вскочила, передвинула свой стул в центр свободного пространства и, опустившись на четвереньки, стала ползать вокруг него, под подбадривающие крики зрителей. Сделав пять кругов, она вернулась вместе со стулом на место, а Кристиан стал заново сдавать карты.

– Интересно, а что будет, если проиграет Томас? – пробормотала я.

– Думаю, они найдут выход, – ответил мне Джеффри, так же наблюдая за весельем в палате.