Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Мне это не повредит.

Вот ещё так сильно есть не хотелось бы... А ведь захочется ещё больше. Но этого я вслух не сказала – зачем?

– Тогда иди за ширму и ложись на кушетку. Устраивайся поудобнее – это надолго. Сейчас я к тебе приду.

Прямо за ширмой я увидела стоящую вплотную к ней кушетку с приподнятой верхней частью, скорее похожую на шезлонг, с небольшой подушечкой в изголовье. Сбросив шлёпки, я устроилась на действительно очень удобном ложе. Ткань ширмы рядом с моим плечом раздвинулась – оказалось, что там что-то вроде широких жалюзи, а не один большой, натянутый на раму, кусок ткани. В образовавшийся проём заглянул Джеффри и выдвинул из кушетки какую-то длинную но узкую дополнительную часть.

– Положи сюда руку, Рэнди. – И когда я сделала то, что он просил, «занавески» снова сдвинулись, и почти вся моя рука, вместе со штуковиной, на которой лежала, оказалась вне поля моего зрения, как и вся остальная операционная.

– По-правильному, твою руку надо бы привязать, только это бессмысленно. Просто постарайся ею не дёргать, ладно?

– Хорошо, не буду, – пообещала я.

– Сейчас я вскрою твою артерию и введу в неё иглу, – объяснял мне Джеффри свои действия. – Поскольку твоя кровь подходит идеально, и не нуждается ни в какой проверке и обработке, то я применю самый простой способ переливания – прямой. Из твоей артерии кровь под давлением пойдёт прямо в вену Томаса. Крови понадобится порядочно – он уже потерял критическое количество, к тому же во время операции неизбежна новая кровопотеря. Так что понадобится литра два, а то и больше. Ты как, справишься?

– Справлюсь. Берите сколько угодно – Голос, то есть Коул, сказал, что мне это не повредит. Поскольку мы с ним одного вида, то его совету можно верить, правда же?

Вот только дали бы ещё поесть побольше – но этого я точно говорить вслух не стану.

Я почувствовала едва заметный укол, потом – толстую прохладную иглу на своей руке, а потом вообще перестала что-то чувствовать. Мой организм адаптировался. Приготовившись к долгому и скучному лежанию, во время которого буду становиться всё голоднее и голоднее, я задалась вопросом – куда делся Гейб? И, практически сразу же, получила на него ответ – его запах становился всё ближе, как и божественный запах разнообразной еды.

Дверь открылась, и Джеффри недовольно проворчал:

– Миранда голодная! – игнорируя его недовольство, Гейб прошагал прямо ко мне за ширму, неся в руках огромное блюдо, на котором вполне поместился бы жареный поросёнок, причём не молочный, а покрупнее. Вместо поросёнка всё блюдо было завалено ЕДОЙ!!!! Бифштексы, котлеты, гамбургеры, пирожки, булочки, сосиски, жареные куриные ножки и крылышки. И, возможно, что-то ещё, не сразу мной замеченное.