0
0Он просто напряг диафрагму и вуаля – все выскочило, подобно убегающим из переполненной канализации крысам.
– Ты должен завязать с этой хренью.
Голос Лэсситера гармонировал со звуком смыва унитаза. До чего удачное сочетание.
– Господи, можешь хоть иногда стучаться?
– Я же Лэсситер. Л-Э-С-С-И-Т-Е-Р. Как такое возможно, что ты до сих пор путаешь меня с кем-то другим? Мне что, обзавестись бейджиком?
– О, да, только давай повесим его на твой рот. – Тор осел на мраморный пол и уронил голову в ладони. – Между прочим, тебя здесь никто не держит. Можешь уйти в любой момент.
– Приводи свою тощую задницу в порядок. И тогда я свалю.
– У меня появилась цель в жизни.
Вдруг раздалось негромкое звяканье, и значит, случилась трагедия из трагедий – ангел только что ударился об раковину.
– Итак, чем займемся ночью? Погоди, дай угадаю – посидим в глухой тишине. Или, нет... еще прибавим к этому глубокомысленные раздумья? Блин, ты такой испорченный мальчишка. Бууу. Уууу. А потом что, пойдешь на разогрев к Слипнот?
Проклиная все на свете, Тор поднялся и включил воду в душе, надеясь, что если просто игнорировать болтливого павлина, то ему очень скоро здесь наскучит, и ангел свалит поганить день кому-нибудь другому.
– У меня вопрос, – не затыкался ангел. – Когда мы укоротим эти заросли на твоей башке? Скоро это дерьмо отрастет еще сильнее, и придется косить его, как сено.
Сняв футболку и боксеры, Тор наслаждался единственным утешением в мучительном обществе Лэсситера, которое у него было: издеваться над этим ублюдком.
– Блин, до чего ж ты плоскозадый, – пробормотал Лэссетер. – У тебя там сзади, словно пара сдувшихся мячиков.
– Разочарован видом? Где дверь, ты знаешь,. Это такая штука, в которую ты никогда не стучишься.
Тор не дал воде нагреться, а просто шагнул под струи, и стал мыться без всякой на то нужды – у него не осталось ни капли гордости, поэтому ему было наплевать, что остальные думают о его чистоплотности.
На рвоту была причина. А душ? Наверное, просто привычка.
Закрыв глаза, Тор поднял лицо и приоткрыл рот. Вода смыла привкус желчи, и как только язык перестало жечь, в его мозгу вспыхнула мысль:
«Роф сражается.
– Эй, Тор.
Тор нахмурился. Ангел никогда не обращался к нему по имени.
– Чего тебе?
– Сегодня особая ночь.
– Ага, только если ты оставишь меня в покое или повесишься в ванной. Здесь шесть душевых головок – выбирай любую.
Тор взял кусок мыла и принялся натирать им тело, неприятно перебирая выступающие ребра.
«Роф на улицах. Один».
Намылить шампунь. Смыть шампунь. Повернуться спиной к душу. Отрыть рот.
«На улицах. Один».
