Отомщенный любовник

И, конечно же, умна, поэтому дело не только в очень приятной внешности.

Ей казалось, что он говорил на каком-то иностранном языке.

– Я не понимаю, почему ты не заботишься о себе.

– Хммм, – тихо засмеялся он, и она чувствовала это урчание так же, как и слышала его. – О… может я симулирую, просто чтобы увидеть тебя снова.

– Слушай, я позвонила только потому, что…

– Потому что тебе понадобился предлог. Ты отшила меня в смотровой, но на самом деле хотела поговорить со мной. Поэтому позвонила спросить о руке, чтобы я говорил с тобой. И вот теперь я на линии, – этот голос стал еще ниже.

Она молчала. Пока он не сказал:

– Алло?

– Закончил? Или еще хочешь побегать вокруг да около, в поисках причин моего звонка?

Повисла недолгая пауза, а затем он взорвался в низком богатом баритоновом смехе.

– Я знал, что ты мне нравишься больше, чем по одной причине.

Она отказывалась поддаваться его чарам. Но это не помогло.

– Я позвонила насчет твоей руки. Точка. Только что ушла сиделка моего отца, и мы с ней разговаривали о его…

Она замолчала, осознав, что именно рассказывает ему, словно споткнулась о своеобразный незакрепленный край ковра.

– Продолжай, – притягательно произнес он. – Пожалуйста… Элена? Элена… Ты там, Элена?

Позже, гораздо позже, она поймет, что эти три слова послужили краем пропасти. Ты там, Элена?

Они действительно стали началом всех последующих событий, стартовой линией мучительного странствия, замаскированного под простой вопрос.

Элена была рада, что не знала, куда это ее заведет. Поскольку иногда, единственное, что помогает пройти через ад, – это знание, что ты погряз слишком глубоко, чтобы пойти на попятный.

***

Ожидая ответа, Рив настолько сильно сжал мобильный, что тот затрещал у его щеки, а одна из клавиш издала «Эй, чувак, остынь немного».

Электронное ругательство, казалось, разрушило заклятье, наложенное на них обоих.

– Извини, – прошептал он.

– Ничего. Я, эм…

– Мы остановились на…?

Он не ждал, что она ответит, но Элена… сделала именно это:

– Мы с сиделкой отца говорили о его порезе, из-за этого я вспомнила о твоей руке.

– Твой отец болен?

– Да.

Рив ждал большего, гадая, замолчит ли девушка от настойчивости… но она разрешила дилемму.

– Из-за некоторых своих медикаментов отец иногда теряет равновесие, поэтому натыкается на вещи и не всегда осознает, что поранился. В этом проблема.

– Прости. Должно быть, тебе тяжело о нем заботиться.

– Я медсестра.

– И дочь.

– Поэтому, дело в работе. Мой звонок тебе.

Рив улыбнулся.

– Позволь задать вопрос.

– Сначала я. Почему ты не покажешь руку врачу? И не говори, что Хэйверс видел твои вены.