0
0Завтрашний вечер не был вариантом из-за его «свидания», поэтому все переносится на послезавтра, предполагая, что он будет в приемлемом состоянии.
Он позвонил домой, и когда один из додженов взял трубку, сказал горничной, что будет там в среду ночью, как только сядет солнце.
– Сэр, если позволите, – сказала служанка. – Воистину, я рада, что вы приедете.
– Что происходит? – Наступила долгая пауза, и его внутренняя дрожь усилилась. – Поговори со мной.
– Она… – голос на другом конце немного охрип. – Она прелестна, как и всегда, но мы все рады, что вы приедете. Если вы меня извините, я передам ваше сообщение.
Линия умолкла. В глубине души у него зародилось плохое предчувствие, но он по глупости проигнорировал его. Он не мог поехать туда. Никак не мог.
Кроме того, может, это ничего не значило. Паранойя, в конце концов, была побочным эффектом слишком большой дозы дофамина, и видит Бог, Рив принимал больше, чем нужно. Он отправится в убежище при первой же возможности, и с мамэн все будет в порядке… Погодите, зимнее солнцестояние. Вот в чем дело, должно быть. Несомненно, она хотела спланировать празднество, включающее Бэллу, Зи и малышку, поскольку у Наллы это будет первый ритуал солнцестояния, а его мать воспринимала такого рода вещи очень серьезно.
Конечно, все дело в этом.
Вздохнув с облегчением, он сохранил номер Элены в адресной книге и перезвонил ей.
Все, о чем он мог думать, пока шло соединение, не считая «возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку», это надежда, что с ней все хорошо. И это глупо.
Тогда почему она…
– Алло?
Звук ее голоса сделал то, чего не смогли горячий душ, норковое одеяло и восьмидесяти градусная температура воздуха. Тепло разлилось по его груди, разогнав онемение и холод, наполнив его… жизнью.
Он приглушил свет, чтобы всем своим существом сосредоточиться на Элене.
– Ривендж? – сказала она после недолгой паузы.
Он откинулся на подушки и улыбнулся темноте.
– Привет.
Глава 12
– У тебя кровь на рубашке… и… о, Боже… на штанине. Роф, что случилось?
Стоя в своем кабинете, в особняке Братства, перед любимой шеллан, Роф сильнее запахнул отвороты косухи, подумав, что, по крайней мере, он смыл с рук кровь лессеров.
– Сколько из того, что я вижу, принадлежит тебе? – понизила голос Бэт.
Она была прекрасной, как и всегда, – единственная женщина, которую он желал, единственная его супруга. В джинсах и черной водолазке, с ниспадающими на плечи темными волосами, Бэт была самой привлекательной женщиной, какую он когда-либо видел. И тем не менее.
– Роф.
– Не вся.
