Отомщенный любовник

Этот Годзилла принадлежал им, а не Омеге: альтер эго Рейджа вышло в свет, и огромный дракон был знатно взбешен.

Даже Лэш казался удивленным.

Мощно вдохнув ночной воздух, дракон вытянул шею вперед и выпустил поток пламени, столь сильный, что кожа на лице Джона натянулась как стреч-пленка … а ведь он находился вне досягаемости огня.

Когда огонь рассеялся, Лэш стоял между опаленными столбиками на крыльце, его одежда дымилась, но тело было невредимым.

Шикарно. Ублюдок был невосприимчив к пламени.

И он приготовился бросить очередную водородную бомбу. Как в видеоигре, Лэш соорудил новый пылающий шар и послал энергию прямо в зверя.

Тот встретил выпад, как настоящий мужчина. Другая половина Рейджа стойко приняла на себя удар, дав остальным перерыв, необходимый, чтобы подняться на ноги и приготовиться к перестрелке. Это был смелый шаг... но, с другой стороны, когда ты можешь изрыгать потоки пламени, то должен сам выдерживать жар, иначе бы чешуйки давно расплавились.

Джон начал стрелять, как и остальные, даже подозревая, что им понадобится нечто большее, чем пули, чтобы завалить новую, улучшенную версию Лэша.

Он вставил следующую обойму, когда показались две машины лессеров.

Глава 68"

"Хекс собиралась следовать за Эленой, но ей было не по нраву, что та шла впереди. Набрав скорость, она обогнала женщину Рива.

– Скажешь, если я возьму неверный курс, окей? – Когда Элена кивнула, Братья строем встали позади нее, чтобы противостоять возможной засаде.

Они шли по каменному коридору,  и Хекс все это не нравилось. Она вообще не чувствовала Рива, что с точки зрения вампира, не удивительно – Элена последней кормила мужчину, поэтому ее кровь преобладала над кровью Хекс.

Но дело в том, что она должна была учуять его как симпат симпата. В действительности же, она не могла указать, где был он и все остальное население колонии. А это ненормально. Симпаты могли улавливать всех существ с эмоциями, повсюду. Поэтому она должна была ощущать все возможные виды чувств.

Хекс окинула взглядом коридор, по которому они продвигались. Когда она была здесь в последний раз, место было неотесанным камнем, но сейчас поверхность стала гладкой. Похоже, за десятилетия они все улучшили.

– Через сто ярдов коридор разветвится, – прошептала она через плечо.

– В левом крыле они держат узников, их личные покои и общие комнаты располагаются справа.

– Откуда ты знаешь? – спросил Вишес.

Она не ответила Брату. Нет причин упоминать, что она побывала в одной из тех камер. Она просто продолжила идти, минуя ряды черных свечей. Углубляясь в колонию, они приближались к тому месту, где ее обитатели спали, ели и играли с чужими умами. Но она ничего не чувствовала.

Однако это было не совсем правдой. Было здесь что-то статичное.