0
0
И, кроме того, она покончила со всем этим, сколько, лет десять назад…
Звук, поначалу тихий, постепенно набирал громкость, эхом раздаваясь позади нее. Она развернулась и замерла, страх был настолько силен, что пригвоздил ее ноги к полу…
Но всего лишь уборщик вышел из-за угла, толкая впереди себя бельевую тележку размером с машину. Он спиной прислонялся к ее краю, и даже не посмотрел на Хекс, когда проходил мимо.
Хекс моргнула и на какой-то момент увидела другую тележку. Полную спутанных, неподвижных конечностей, ноги и руки трупов перемешались, как щепки.
Она протерла глаза. Ладно, она поборола то, что произошло… до тех пор, пока снова не попадала в клинику или больницу.
Господи Иисусе… ей нужно убраться отсюда.
– Вы сможете это сделать? – спросил ее Де ла Круз, появившись около нее.
Она с трудом сглотнула и взяла себя в руки, сомневаясь, что парень поймет, что ее пугает стопка простыней на тележке, а не труп, который она вот-вот увидит.
– Ага. Можем провести опознание прямо сейчас?
– Слушайте, – он одарил ее пристальным взглядом, – может, Вам нужна минутка? Выпить кофе?
– Нет.
Де ла Круз обогнал ее и открыл дверь. В передней было три черных пластмассовых стула и две двери, и стоял приторно-сладкий запах – смесь формальдегида и освежителя воздуха от «Glade». В углу, вдали от стульев, располагался низкий стол с парой полупустых бумажных стаканов с кофе, по цвету больше похожим на грязную воду из лужи.
Очевидно, люди делятся на тех, кто все время ходит, и тех, кто постоянно сидит, и если ты из последних, то тебе приходится проводить все свое время в обнимку с кофеином из кофе-машины.
Она огляделась, эмоции, заполнявшие это место, походили на плесень, что прорастает от вонючей воды. Для людей, проходивших через ту дверь, в этом помещении происходили плохие вещи. Разбивались сердца. Ломались жизни. Миры уже никогда не возвращались в прежнее русло.
Не кофе нужно поить этих людей перед тем, как они сделают то, ради чего пришли сюда, подумала она. Они и так нервничали.
– Сюда.
Де ла Круз повел ее в узкую комнатку, обоями в которой, по ее мнению, служила клаустрофобия.
Штора, висевшая по ту сторону стекла, была расправлена, закрывая обзор.
– Вы в порядке? – снова спросил детектив.
– Мы можем просто сделать это.
Де ла Круз наклонился влево и нажал на кнопку дверного звонка. В тот же момент шторы с тихим шелестом раздвинулись, открывая взгляду тело, накрытое такой же белой простыней, что были в той тележке.
