0
0
– Когда?
– Тысяча восемьсот девятый год. Спустя сто лет моей жизни. Сейчас спроси, сколько раз они приходили за этот месяц.
– Нет.
– Семь раз, Роф. Этот день стал последней каплей.
Роф вырвался из хватки Брата.
– Сейчас я ухожу. Последуешь за мной – нарвешься на драку.
– Ты не можешь сражаться один. Это не безопасно.
– Ты шутишь, верно? – Роф зыркнул на него поверх очков. – Наша раса терпит поражение, а ты хочешь надрать мне задницу за то, что я охочусь на врага? Ни хрена не смешно. Я не стану сидеть в стороне, за каким-то бабским столом, разбирая бумаги, пока мои братья занимаются делом…
– Но ты Король.
– Черта с два! Я один из вас! Я прошел церемонию, пил кровь Братьев, а они – мою, и я хочу сражаться!
– Послушай, Роф… – Ви заговорил таким вразумительным тоном, что захотелось выбить парню все зубы. Топором. – Я прекрасно знаю, каково это – не хотеть быть тем, кем ты рожден. Ты думаешь, я тащусь от этих долбанных видений? Думаешь, что этот мой световой меч – подарок судьбы?
Он поднял руку в перчатке, как визуальное подкрепление слов в этой «дискуссии».
– Ты не можешь изменить того, кем родился.
Роф изо всех сил пытался перенять спокойствие, собранность и хладнокровие Ви.
– А я говорю, что сражался на протяжении трех веков, поэтому едва ли меня назовешь новичком на поле боя. Я также хочу отметить, что, будучи Королем, я не теряю права выбирать…
– У тебя нет наследника. И согласно тому, что я слышал от своей шеллан, ты отшил Бэт, когда она сказала, что хочет попытаться забеременеть во время первой жажды. Кардинально отшил.
Роф резко выдохнул.
– Не могу поверить, что ты поднял эту тему.
– Ключевой момент? А если ты погибнешь? Основа расы полетит к чертям, и если ты считаешь, что это поможет нам в войне, значит с головой у тебя творится такая беда, что ты пользуешься толстой кишкой в качестве рта. Взгляни на это, Роф. Ты – сердце всех нас… поэтому, нет, ты не можешь просто выходить на улицы и сражаться в одиночку, просто потому что хочется. Это дерьмо не работает, когда речь заходит о тебе…
Роф схватил Ви за полы куртки и прижал его к стене клиники.
– Следи за языком, Ви. Ты ходишь по грани , прямо сейчас.
– Если ты думаешь, что, дав мне в морду, что-то изменишь, то действуй. Но я обещаю, когда драка закончится, и мы оба будет истекать кровью на земле, все останется по-прежнему. Ты не можешь изменить того, кем родился.
На заднем плане, Бутч вышел из Эскалейда. Он нервно теребил ремень на брюках, как будто готовясь в любой момент вмешаться и прекратить потасовку.
