Отомщенный любовник

Когда они встали перед Рофом, из вестибюля послышался шум, и Фритц поспешил открыть дверь Фьюри, переместившемуся из виллы в горах Адирондак, а также Бутчу, который как раз пересек двор.

Посмотрев на Братьев, Роф почувствовал, как сквозь него прошел заряд силы. Хотя эти двое до сих пор не произнесли ни слова, он ощущал, что в них течет общая кровь, кровь воинов, и он наслаждался этой коллективной жаждой борьбы с врагом, будь то лессер или представитель их собственной расы.

Мягкий звук откуда-то сверху заставил их повернуть головы в сторону лестницы.

Со второго этажа спускался Тор.

Он двигался очень осторожно, словно не был уверен, что может доверить мышцам бедер свой вес. Роф мог видеть, что брат был одет в камуфляжные штаны, обтягивающие его почти мальчишеские бедра, и толстый черный свитер с высоким воротом, который топорщился подмышками. Кинжалов у него при себе не было, зато за потертым кожаным ремнем, поддерживающим его штаны, виднелась пара пистолетов.

Лэсситер шел позади него, и на этот раз ангел старался не умничать. Хотя он не смотрел, куда идет. По какой-то причине, он разглядывал росписи на потолке – воинов, сражающихся в облаках.

Все Братья смотрели на Тора, но он не остановился и не взглянул никому из них в глаза, а просто шел и шел, пока не достиг мозаичного пола. И все равно не остановился. Миновав Братьев, он подошел к двери, которая вела в ночь, и встал возле нее, ожидая.

О старом Торе отдаленно напоминал лишь линия подбородка. То жесткое очертание челюсти, что шло параллельно полу, та же сила. Он собирался выйти наружу, и точка.

Мда, неверное решение.

Роф подошел к нему и мягко произнес:

– Прости, Тор…

– Нет повода извиняться.

Пошли.

– Нет.

Послышалось неловкое шарканье, как будто остальные Братья ненавидели эту ситуацию не меньше, чем Роф.

– Ты еще не достаточно силен. – Роф хотел положить руку на плечо Тора, но судя по тому, как напряглось хрупкое тело мужчины, он бы грубо смахнул ее. – Просто подожди, пока не станешь готов. Эта война... эта чертова война не успеет закончиться.

Напольные часы в кабинете Рофа начали бить, ритмичный звук поплыл над золотыми листьями балюстрады, достигая ушей собравшихся. Одиннадцать тридцать. Пора выдвигаться, если они хотят осмотреть место собрания до того, как прибудут представители Глимеры.

Роф выругался и оглянулся через плечо на пятерых бойцов, одетых во все черное,  и  стоявших вместе, как единое целое. Тела Братьев гудели от внутренней мощи, их оружие – не только то, что было спрятано в кобурах и за ремнями, это так же их руки и ноги, их головы. Дух воинов был тверд, а плоть – по-мужски сильной.

Чтобы сражаться, требовалось и то, и другое. Одного желания было недостаточно.

– Ты останешься, – сказал Роф. – Это мое окончательное решение.