0
0
– Отлично, давай я схожу и принесу нам что-нибудь.
– Я не хочу, чтобы ты уходила. – Он потянул ее за руку, привлекая к себе, целуя. – Ты самая лучшая женщина, о какой мужчина может только мечтать.
– Я тоже тебя люблю.
И, будто они были подключены к одной розетке, их желудки заурчали.
– Замечательно, возможно, пришло время подкрепиться. – Роф отпустил свою шеллан, и они вместе рассмеялись. – Послушай, давай я включу свет, чтобы ты смогла найти свою ночную рубашку.
И тут же осознал, что что-то не так. Бэт перестала смеяться и наступила мертвая тишина.
– Лилан? Ты в порядке? Я причинил тебе боль? – О, Боже.
Она сдавленно его прервала:
– Моя лампа уже включена, Роф. Я читала, когда ты проснулся.
Глава 41
Джон тупо, не торопясь, принимал душ в квартире Хекс, тщательно намыливая себя, не потому что был грязным, а потому что понял, в игры «забыть-и-забить» и «что-было-того-на-самом-деле-не-было» могут играть двое.
После того как она ушла, как ему казалось, сотню часов назад, первая мысль, посетившая его, была не очень хорошей. Если быть честным до конца, то все, чего он хотел, – это выйти прямо на солнце и покончить с неудачной шуткой под названием жизнь.
Он терпел поражения по многим фронтам. Он не мог говорить. Не рубил в математике. Его чувство стиля, без посторонней помощи и совета, было анемичным. У него были проблемы с эмоциями. Он часто проигрывал в кункен и всегда – в покер. И так далее по длинному списку недостатков.
Но хуже всего то, что он облажался в сексе.
Он лежал в постели Хекс и рассматривал вариант самосожжения, задаваясь вопросом, почему тот факт, что он оказался полным неудачником в постели заботил его больше всего.
Может, дело в том, что новейшая глава его сексуальной жизни привела его на еще более скалистую и враждебную территорию. Может, потому что эта, одна из последних произошедших с ним катастроф была так свежа в памяти.
А, может, она стала последней каплей.
Дело обстояло так: он занимался сексом дважды в жизни, и оба раза его поимели: один раз – жестоко и против воли, а второй – несколько часов назад, с его полного и безоговорочного согласия. Ощущения в обоих случаях были отвратительными, и, валяясь в кровати Хекс, Джон попытался прекратить самобичевание, но никак не мог.
Однако с приходом ночи его неожиданно осенило, что он просто позволял другим трахать себе мозг. В обоих случаях он не сделал ничего плохого. Так какого хрена он думал о том, чтобы покончить с собой, когда проблема совсем не в нем?
Ответом было то, что он ни в коем случае не должен позволить сделать из себя вампирский эквивалент смора.
Черт, нет. Ответ таков: он больше никогда, ни за что в жизни не будет жертвой снова.
С этого самого момента, когда дело касается траха, иметь будет он.
