Отомщенный любовник

– Что?

Какое-то время он молчал.

– Я не хочу, чтобы ты вешала трубку.

Она закрыла глаза.

– Я чувствую то же самое.

Ривендж испустил низкий и медленный вздох.

– Спасибо. За то, что осталась со мной.

Слова, пришедшие ей на ум, не имели никакого смысла, и она не была уверена, что стоит произносить их вслух, но все же, она это сделала:

– Так будет всегда.

– Если хочешь, можешь закрыть глаза и представить меня рядом с собой. Как я держу тебя в своих объятьях.

– Я так и сделаю.

– Хорошо. Приятных тебе снов. – И он первым повесил трубку.

Элена отняла телефон от уха и нажала кнопку завершения вызова.

Клавиатура засветилась ярко-голубым светом. Телефон был теплым от того, что она продержала его в руках так долго, и она провела по плоскому экрану большим пальцем.

Всегда. Элена хотела быть рядом с ним всегда.

Клавиатура потемнела, потом и вовсе погасла, что вызвало у нее какую-то панику. Но она все еще может позвонить ему, не так ли? Это будет выглядеть жалко и убого, но он ведь здесь, на этой планете, даже если не говорит с ней сейчас по телефону.

И у нее всегда есть эта возможность позвонить ему.

Боже, сегодня умерла его мать.

И из всех людей, с кем он мог провести все это время, он выбрал ее.

Закутав ноги в одеяло, Элена свернулась калачиком, крепко прижав телефон к груди, и забылась сном.

Глава 39

Выжидая в паршивом ранчо, которое он решил использовать в качестве наркопритона, Лэш сидел на стуле, на который в своей прошлой жизни не позволил бы сесть даже своей собаке. Это был Баркалонжер, дешевый, набитый, хрен знает чем, кусок дерьма, который, к сожалению, был удобным, как хрен знает что.

Не трон, конечно, но чертовски неплохое место для того, чтобы припарковать свою задницу.

Позади открытого ноутбука простиралась комната четырнадцать на четырнадцать, декорированная в стиле «низкий-доход-нет-средств-на-ремонт»: диваны с драными подлокотниками, поблекшая картина с нелепо висящим на кресте Иисусом, мелкие пятна на ковре, предположительно, от кошачьей мочи.

Мистер Д вырубился, прислонившись спиной к входной двери, держа в руках пистолет и надвинув ковбойскую шляпу на глаза. Два других лессера расположились на выходе из комнаты, оба подпирали дверной косяк, вытянув ноги.

Грэйди валялся на диване, перед ним лежала открытая коробка пиццы «Домино», в которой не осталось ничего, кроме остатков сыра и жирных пятен на картонном дне.

Он один приговорил огромную Mighty Meaty и сейчас читал вчерашнюю Колди Курьер.

Тот факт, что парень был на полном расслабоне, вызывал у Лэша желание сделать сукину сыну аутопсию наживую.. Что за хрень? Зашибись, конечно, но сын Омеги заслуживает немного больше тревожности от похищенных им жертв.

Лэш взглянул на часы и решил дать своим людям еще полчаса на восстановление.