0
0И хотя мышцы ее плеч были, как сталь, то, что покрывало их, оказалось гладким, как атлас.
Джон медленно приподнялся на кровати и наклонился к ней, скользя пальцами по ее щеке, мягко сжимая ее лицо, находя ее губы большим пальцем.
Он не хотел облажаться. Она проделала большую часть работы, и сделала это умопомрачительно. Более того, она преподнесла ему дар секса и показала, что, не смотря на то, что с ним произошло, он все равно был настоящим мужчиной, способным наслаждаться тем, для чего его тело было создано природой. И если он единственный, кто будет инициатором их первого поцелуя, то он был полон решимости сделать все правильно.
Опустив голову, он…
– А вот это не обязательно, – Хекс, оттолкнув его, соскочила с кровати и скрылась в ванной комнате.
Дверь закрылась, член Джона сжался, когда он услышал звуки льющейся воды: она смывала его с себя, избавляясь от того, что дало ей его тело. Трясущимися руками он натянул обратно свои джинсы, стараясь не замечать влагу и эротический аромат.
Когда Хекс вышла из ванной, на ней был пиджак. Она подошла к открытой двери. Свет из холла падал в комнату, и она казалась черной тенью, высокой и сильной.
– Снаружи день, на случай, если ты еще не посмотрел на часы. – Она замолчала. – И я буду благодарна, если ты не будешь распространяться насчет моей... ситуации.
И дверь за ней в молчании закрылась.
Так вот в чем было дело. Она переспала с ним, чтобы поблагодарить за то, что он сохранил ее тайну.
Господи, как он мог подумать, что это было нечто большее?
Полностью одетые. Никаких поцелуев. И он был уверен, что был единственным, кто кончил: ее дыхание не изменилось, она не кричала, ее тело не расслабилось в облегчении, когда все закончилось.
Его трахнули не из жалости. А из благодарности.
Джон потер лицо ладонями. Он был так глуп. Думая, что все это могло что-то значить.
Он был так невероятно глуп.
***
Тор проснулся от того, что желудок свело от боли. Агония была настолько сильной, что даже в его мертвецком, пост-питательном сне, он обхватил руками свой живот и скорчился в позе эмбриона.
Свернувшись и дрожа всем телом, он подумал о том, что с кровью было что-то не так…
И тут раздалось урчание, такое громкое, что могло конкурировать с гудением утилизатора отходов.
Боль... была голодом? Он посмотрел на глубокий провал между своими бедрами. Погладил твердую плоскую поверхность. Прослушал еще один рев.
Его тело требовало пищи, огромного количества питательных веществ.
Он взглянул на часы. Десять утра. Джон не приходил к нему с Последней Трапезой.
Тор сел, не помогая себе руками, и сам прошел в ванную, на ногах, которые казались до странного устойчивыми.
