Отомщенный любовник

Сцена этой священной церемонии всплыла у него в голове, и он с трагичной ясностью видел сейчас тот момент, когда Дева-Летописеца сложила вместе его руку и руку Вэлси и объявила, что их союз прекрасен. Он чувствовал такую теплоту, что связывала его с его женщиной через мать их расы, и это ощущение любви, нужности и оптимизма возрастало в миллионы раз, когда он смотрел в глаза своей возлюбленной.

Казалось, перед ними открывалась целая жизнь, полная лишь счастья и радости... и вот теперь он здесь, по другую сторону от этого, совершенно одинокий со своей немыслимой потерей.

Нет, даже хуже чем одинокий.

Одинокий, и вбирающей в свое тело кровь другой женщины.

– Все происходит слишком быстро, – пробормотал он в ладони. – Я не могу... Мне нужно еще время...

Да поможет ему Бог, если ангел скажет хоть слово о том, что сейчас как раз подходящий момент. Он сделает так, что ублюдок пожалеет, что его зубы не из армированного стекла.

– Мой господин,– тихо сказала Избранная. – Я уйду, если таково ваше желание. И вскоре вернусь, если что-то не так. И буду приходить снова и снова, пока вы не будете готовы. Пожалуйста... господин мой, воистину я хочу помочь вам, а не причинить боль.

Он нахмурился. Ее голос был очень добрым, и в словах, что слетали с ее губ, не было ни грамма непристойности.

– Скажи мне цвет твоих волос, – сказал он сквозь ладони.

– Они черные, как ночь, и туго связаны в нашей с сестрами обычной манере. Иногда я оборачиваю их платком, но вы не просили меня об этом. Я подумала... что возможно, я сделаю это потом.

– Скажи мне цвет своих глаз.

– Они голубые, мой господин. Цвета светлого неба.

У Вэсли они были цвета хереса.

– Мой господин, – прошептала Избранная.

– Вам даже не нужно смотреть на меня. Позвольте мне встать позади вас, так вы сможете принять мое запястье.

Он слышал шелест мягкой ткани, запах женщины витал вокруг, окутывая его. Убрав руки, Тор увидел длинные ноги Лэсситера, затянутые в джинсы. Он снова скрестил лодыжки, на этот раз, прислонившись спиной к стене.

Перед глазами появилась тонкая рука, завернутая в белую ткань.

Медленно-медленно ткань поднималась все выше и выше.

Запястье, что открывалось, было хрупким, кожа –  белой и ​​мягкой.

А вены под ней –  светло-голубыми.

Клыки Тора мгновенно удлинились, и рычание сорвалось с губ.

Ублюдочный ангел был прав. Внезапно, все мысли покинули голову, тело взяло разум под контроль и затребовало то, чего было лишено долгое время.

Тор жестко сжал рукой ее плечо, зашипел, как кобра, и укусил запястье Избранной чуть ниже косточки, крепко сцепив клыки. Последовал тревожный вскрик и сопротивление, но он уже ничего не понимал, только пил, его глотки как насос закачивали кровь в желудок так быстро, что он не успевал ее распробовать.

Он чуть не убил Избранную.