0
0– Тор не смотрел на ангела, понимая, что зрительный контакт лишь поощрит парня. О, стойте. Лэсситеру в этом помощь-то и не требовалась.
– Ты ждешь, что тот череп на алтаре заговорит с тобой или еще чего?
– Вообще-то, мы оба ждем, когда ты, наконец, передохнешь. – Тор кинул на парня взгляд. – В любое время, когда ты будешь готов. В любое время.
– Ты говоришь приятные вещи. – Ангел прижал свой светящийся зад к каменным ступенькам рядом с Тором. – Могу я задать вопрос?
– А «нет» вообще принимается?
– Не-а. – Лэсситер поерзал и взглянул на череп. – Эта штука выглядит старше, чем я сам.
Это был первый Брат, воин, с которого все началось, который отважно и упорно бился с врагом. Самый священный символ силы и цели Братства.
Лэсситер внезапно перестал выпендриваться.
– Он, должно быть, был великим воином.
– Думал, ты хотел что-то спросить.
Ангел, выругавшись, поднялся и встряхнул ноги:
– Да, то есть… как, черт возьми, вы сидите тут так долго? Мой зад меня убивает.
– Да, мозговые колики та еще заноза.
Но ангел был прав о потраченном времени. Тор сидел здесь, глядя на череп и стену с именами за алтарем, так долго, что его пятая точка не столько онемела, сколько срослась со ступеньками.
Он пришел сюда прошлой ночью, ведомый невидимой рукой, побуждаемый искать вдохновения, ясности, воссоединения с жизнью. Вместо этого он нашел лишь камень. Холодный камень. И множество имен, когда-то имевших для него значение, а теперь ставших лишь списком мертвецов.
– Это потому, что ты ищешь не в том месте, – сказал Лэсситер.
– Можешь идти.
– Всякий раз, как ты это говоришь, у меня слезы к глазам подступают.
– Забавно, у меня тоже.
Ангел наклонился, запах свежего воздуха опережал его:
– Ни эта стена, ни череп не дадут тебе желаемого.
Тор прищурился и пожалел, что не достаточно силен, чтобы сразить парня:
– Разве? Ну, тогда они делают тебя лжецом. «Пришло время. Сегодня все изменится». Из тебя предсказатель никакой, знаешь об этом? Ты просто полон дерьма.
Лэсситер улыбнулся и лениво поправил золотое кольцо в своей брови:
– Если ты думаешь, что грубость привлечет мое внимание, то умрешь со скуки, прежде чем мне станет не все равно.
– Нафига ты вообще здесь? – Истощение Тора прокралось в голос, ослабив его, что раздражало.
Ангел взобрался на черные мраморные ступени и начал расхаживать взад и вперед перед блестящей стеной с вырезанными в ней именами, останавливаясь там и тут, чтобы изучить одно-два.
– Время это роскошь, веришь ты или нет, – сказал он.
– По мне, так больше проклятье.
– Знаешь, что бы ты получил без времени?
– Забвение. Именно туда я направлялся, пока не появился ты.
