Справа раздался взрыв. Шофёр только прибавил газу, и через три секунды мы вышибли кованые ворота и вылетели на дорогу, сбив неудачно подвернувшуюся легковушку. Та кубарем полетела в сторону, врезалась в фонарный столб и сложилась пополам. Броневик же, взвизгнув покрышками, рванул прочь от поместья Орловых.
— Доложить о потерях, — велел я, глядя в заднее окно.
— Девять человек убитыми, трое ранеными, — через несколько секунд отозвался ротмистр.
— Раненые с нами? — на оборачиваясь, спросил я.
— Так точно, Ваше благородие. Правда, двое, скорее всего, не выживут.
— За нами погоня. Три машины и вертушка. Эти уроды решили продолжить разборки на улицах.
Вскочив на сиденье, я открыл люк в крыше броневика и, подтянувшись, оказался в одной из турелей со спаренным крупнокалиберным пулемётом.
— Ваше благородие, куда вы?! — испуганно крикнул снизу начальник охраны. — Уступите место одному из нас!
— Лезьте в другие турели, придурки! — рявкнул я в люк. — Живо!
Тухачёв знал, что спорить бесполезно. Раздались короткие команды. Он распределял людей по позициям. Тем временем я поймал в прицел один из автомобилей и нажал на гашетки.
По нам ударили орудия вражеского вертолёта. Сбоку в дорогу врезалась ракета. Другая попала в крышу чуть правее меня. Я мгновенно задрал пулемёты, ловя коптер в прицел.
Вертолёт, наконец, оказался в перекрестье зенитки, и я открыл огонь. Пули вонзились в коптер разрушительным вихрем. Пилот попытался уйти в сторону, но я предугадал его маневр и повёл пулемёты следом. Есть и в этом опыт. Машина задымилась, вспыхнула и врезалась в основание высотного здания. Пробив окна, она исчезла внутри дома — но лишь для того, чтобы спустя две секунды взорваться, выплеснув наружу горизонтальный столп пламени.
Тем временем охранники расстреляли преследовавшие нас две машины.










