Белый князь (СИ)

— Вам придётся немного пройти, — сказал мне Аничков. — Надеюсь, вы не против. Следуйте указаниям Антона, он знает, что делать. Ещё увидимся.

Как только я вылез из машины, Вождь захлопнул дверь, и кортеж поехал прочь. Мы с Рапирой остались в переулке, упиравшемся в доки. Не говоря ни слова, телохранитель Аничкова перехватил трость ближе к середине и быстро направился к реке. Я последовал за ним, не пытаясь догнать. Он ни разу не оглянулся. Так мы и добрались до шлагбаума, где Рапиру явно знали, поскольку сторож лишь приветственно кивнул ему.

— Со мной, — бросил, ткнув назад тростью, телохранитель.

Охранник порта проводил меня внимательным взглядом, явно стараясь запомнить в лицо.

Мы прошли между рядами поставленных друг на друга разноцветных контейнеров, над которыми возвышались подъёмные краны, свернули направо, и я увидел большой корабль с белыми буквами на чёрном борту: «Граф Суворов». Судя по флагу, принадлежало оно частной торговой компании Ушаковых. У этого клана такое огромное количество сухогрузов, танкеров, барж, пассажирских лайнеров и даже подводных лодок, что допустить, будто Ушаковы сотрудничают с Вождём, было бы верхом глупости.

А вот команда подрабатывать контрабандой вполне могла. Возможно, даже не подозревая, для кого и какие грузы возит.

Так или иначе, я запомнил и название, и день, и время погрузки. Хорошо бы ещё, конечно, выяснить, что именно находится в контейнерах, возле которых дежурили охранники с плохо скрытыми плащами автоматами — явно люди Аничкова. К ним и направился Рапира, постукивая металлическим концом трости по асфальту.

По пути я заметил, что возле выхода и на территории порта расставлены дозорные — но только в проходах, но и на возвышениях.

Собственно, почти на всех контейнерах маячили тёмные фигуры. Явно груз, который отправлял Вождь в Россию, имел немалую ценность. Хорошо бы узнать, что именно его люди так тщательно охраняли. Но выяснить это можно было, только вскрыв контейнеры, что, конечно, делать я не собирался.

Скорее всего, сегодняшняя ночь для меня была вроде испытания. Аничков хотел понять, действительно ли я стал наёмником триады, волей случая связавшись с теми, кто сотрудничал с социалистами, или всё это — хитрый план, чтобы добраться до него.

Обычный человек решил бы, что предполагать, будто аристократа изгонят из страны, лишив высокой должности в департаменте юстиции, ради того, чтобы убить кого бы то ни было, полный бред. Но Аничков был параноиком с манией величия, так что вполне мог допустить, что я пошёл на такое и даже сам разработал план. В принципе, вполне возможно, Рапире дан приказ улучить момент и убить меня. Правда, попытаться это сделать революционеры могли и раньше — например, в машине.